Граф о’Манн

— Это безумие!

— Согласен. Обойдемся без слабительного, — нахмурив брови, отмел идею как ниже своего достоинства.

— Да нет же. Я про прием. Никто к нам не придет, мы уже не раз пробовали. Все игнорируют любого рода приглашения от Маннов. Даже те, кто были к нам добры, побоялись общественного порицания.

На лице Аделаиды застыло выражение глубокой печали. Должно быть, среди них были и ее друзья, которых она вынуждена была потерять. Хороши значит, друзья и знакомые. Когда дело заходит о верности, как она меняется даже не на звонкую монету, а спокойствие нравов.

— Тогда предлагаю пари. Если у меня получится добиться для вас невозможного — собрать полный дом гостей, то взамен вы исполните любое мое желание, — предложил я, расплываясь в нахальной улыбке.

— Так не пойдет! Неизвестно, что у вас на уме, — отказалась кузина, с опаской поглядывая на блеск моих глаз.

— Поверьте, ничего хорошего.

— Например? — тонкие бровки взмыли вверх.

— Поцелуй, — выпалил я.

— Всего один? — голос не дрогнул.

Я аж опешил.

— А можно больше? — с надеждой в голосе произнес, не уводя от нее взгляда.

— Ни в коем случае. И один для вас — много. Но я согласна. К тому же как вы заметили, это и правда невозможное условие. Я не верю, что у вас что-либо получится.

— И я не верю. Я знаю, что получится.

***

— Молодец, что зашла, — обратился я к Одетте, вошедшей в комнату.

Она миловидно улыбнулась, поправив наряд горничной.

— Вы звали, господин. Чем могу быть полезна?

— А что ты умеешь? — нахально поинтересовался, раздевая глазами.

Одетта зардела. Отведя взгляд, она помялась на месте, раскрыла рот, но тотчас сомкнула. Слова так и застряли в горле комом, судя по неловкости, отраженных в сжатых руках.

— Подойди ко мне, у меня возникла одна идея.

Горничная неуверенно встала рядом. Наверняка у нее и в мыслях не было того, что я совершу. Глаза раскрылись от удивления, когда я достал широкие ножницы.

Убедив, что не наврежу ей, я попросил довериться мне и сомкнуть веки. Создал искусственную интригу. Ножницы щелкнули с десяток раз. Ткань упала на пол.

— Можешь открывать. Покрутись, — приказал я, довольный результатом.

Раскрыв широко глаза, Одетта коснулась наряда, будто проверяя, реально ли то, что я с ней сотворил. Посмотрела на обновленный фасон, а затем произнесла:

— Господин, мне очень нравится! Так свободно, дышится легко.