Граф о’Манн

Степенной походкой, диктуемой теснотой и неудобством туфель, нежели моим характером, я последовал по указателю. Минуя тележки, ребятишек, уставших мужчин и женщин, выхватывая запахи и звуки, как ноты неизвестной пьесы, я проследовал к рынку.

Рынок буквально парализовал меня своим зловонием, густонаселенностью и красноречием. Красноречивым здесь было все: от вопящих торговцев, расхваливающих продукцию так, что купишь, лишь бы он затих хоть на минуту, до маленьких попрошаек с чумазыми лицами, рождавшихся с протянутой ладонью.

Я был в этом плане в сравнительной безопасности — карманы были пусты. Я даже не знал, что за валюта была в ходу и в каком отношении к товару, хотя напомню, деньги были не последним делом моей прошлой жизни!

Этот аспект я обязательно компенсирую в будущем, как и многие другие.

Но что хуже, здесь почти не на что было поглядеть. Я имею в виду юных дам, способных увлечь сердце молодого графа. Но, парочку все же нашел. Если отмыть, причесать, приодеть и научить говорить несколько ласковых слов, то они… все равно не дотягивают ни до кузины, ни до горничной.

Однако, я был здесь не за этим. Удовольствия могут сопровождать работу, но не должны вставать впереди поставленных целей. Напротив, пусть награда ждет меня по завершению, когда, устроив прием, я заслужу поцелуй кузины, а вместе с тем и ее доверие, которое мне совсем не помешает.

Вблизи меня раздался смех. Повернувшись, я понял, что он не только рядом со мной, но и направлен на меня.

— Не знал, что у нас поменялась мода, — бросил мне в лицо юнец, предположительно одного со мной возраста, и, судя по дорогому крою, не меньшего статуса.

Смехом его сопровождали трое друзей, которым палец в рот не клади, дай показать свою приверженность. Таких я выявлял сразу, потому что никогда таким не был.

— Конечно, откуда вам, если не вы ее устанавливаете, — ответил я дерзостью на дерзость.

Лицо графа исказилось, а за ним, будто цепной реакцией, и остальных особ.

— Что вы изволите этим сказать? — продолжил незнакомец, багровея у меня на глазах.

— Хоть знаете, кто я?

— Нет, вы ведь не представились. Ваши слова были впереди статуса и имени.

— Да как вы смеете так разговаривать с графом Карлом Люксембургом? — вступился третий граф.

Я начинаю подозревать, что каждый второй здесь — Люксембург. Однако эта фамилия мне ровным счетом ничего не говорит. Пускай, из этого можно извлечь свою выгоду…

— За последний час я уже второй раз говорю с представителем рода Люксембургов.