Граф о’Манн

Взгляд долго не мог сфокусироваться, а когда это все же произошло, то первое, что я увидел — радость узнавания.

Такое чувство нельзя подделать. Блеск глаз не вызовешь намеренно.

— Благодарю, что пришли, юный граф, — сказал Генрих, выдавливая из себя слова по крупице, словно нацеживая смысл из скудеющего разума. — Как прошел визит в город?

Даже если я поверхностно перечислю события, не вдаваясь в шокирующие детали, после всех новостей его сердце прикажет долго жить. Иного варианта, кроме как соврать, у меня нет.

Но и это требуется провернуть искусно.

— Скука смертная. Вы были правы, делать там совершенно нечего. Поэтому я вернулся к ужину, — ответил, скользя взглядом по измятой кровати больного. — Как вы себя чувствуете?

— Жить буду. Рано вас оставлять, пока мы не встали на ноги. А вот ужин, боюсь, придется провести без меня. Я уже велел Луи подать к столу, поэтому задерживаться не нужно — еда стынет.

Генриху хватило такта не делать акцент на выезде в город.

Невольно я проникался к нему не то жалостью, не то уважением. Дядя вел себя на редкость обходительно. Сказывался опыт у смертного одра?

Матушка кивнула, прошептала слова поддержки в пустоту, и утирая слезы тыльной стороной ладони, вышла из комнаты.

Следом отправился я, невольно подметивший, что аппетита у меня не было.

***

Впервые за столом было так тихо. Раньше казалось, что не выйди дядюшка к ужину, то дышать будет легче, все станут свободнее в мыслях и словах.

Расцветут бутоны сомнений, вылившись в горячий спор. Назреют взгляды, вытекавшие из общественной жизни.

Но на деле все было совершенно иначе. Над столом повисло молчание. Ужин казался бесцветным.

Уж не знаю, дело ли в общих с юным графом воспоминаниях, все больше передававшихся мне или осознании вины (ведь именно мой отъезд стал для него роковым). Никто и не думал упрекать меня в чем-либо.

Однако мне и не нужно было ничьего порицания. Я отлично справлялся сам.

В горло не лез кусок мяса, и только необходимость поддерживать силы, вынуждала меня не забывать про еду в тарелке. А они мне вскоре понадобятся.

Нужно привести свое тело в порядок, чтобы хотя бы в физическом плане превзойти графа Лихтеншейна. С магией разберемся позже. Уверен, она не сложнее математики, с которой я испытывал трудности еще в школьные годы.