Граф о’Манн

Он как чистая губка, впитывающая все, что подвернется под руку. Штрудель был обыкновенным ребенком, который искал себя, находя то, из чего в будущем сложится его личность. И это вызывало во мне некоторые опасения, ведь что способен подхватить маленький мальчик на злачных улицах, помимо туберкулеза и дифтерии?

Оказывается может: музыку, от похабщины которой кровь стынет в жилах.

Заставив слуг проводить маленького вассала в гостевые покои, я выдохнул.

Если Штрудель и правда справился, я награжу его такой порцией мороженого, что у него лицо заледенеет.

Ведь именно об этом мы и договаривались. Большее его переменчивой натуре и не нужно. Он находил всякое господство и деньги меньшим, чем удовольствие подтаявшего пломбира на красном языке.

Когда хочешь, чтобы твою просьбу исполнили — обещай награду, равносильную выполнению, и припугни повешением, если затея не удастся. Одно из правил здешнего мира, которые я сразу себе уяснил как молодой граф.

В прошлой жизни я не мог к нему прибегнуть из-за разного рода предвзятых условностей, навроде суда и мещанской морали, но здесь же, буква закона складывалась из алфавита аристократов, а потому была поставлена на услужение им. Весьма удобно, если ты не мещанин.

Из глубоких раздумий о природе власти меня вывела заигравшая скрипка, открывавшая прием. Ее посоветовала мне матушка, находящая в музыке отраду своего положения.

Оказывается, у нас был скрипач, поднимавший ее заместо будильника.

Теперь понятно, почему она всегда была в таком приподнятом расположении духа! Когда утро начинается с веселой мелодии, то даже вчерашние невзгоды станут не более чем интерлюдией перед началом чего-то прекрасного.

Повернувшись к слугам, я спросил невзначай:

— Где горничная с кузиной?

— Их никто не видел, господин. Заняться поиском?

Сдержанно кивнув, чтобы не выдать взволнованности, я проследовал во внутренний двор поместья.

Незачем знать слугам, что у хозяина на душе. И тем более — на уме.

***

Место, где ежедневно проходили тренировки, также преобразилось.

Выставили столы со всевозможными яствами, к которым устремились придирчивые графы и графини. Когда регулярно посещаешь пиры (закрытые для Маннов), то первым делом обращаешь внимание на сервировку стола, а потом уже на то, где этот стол находится.

Судя по лицам гостей, Манны их поразили.