Граф о’Манн

Никто не одержал победу, оставив меня единственного побежденным в этом ожесточенном соревновании поклонов, где первый склонивший голову, уступает остальным.

По довольному взгляду, в котором сквозил не один выпитый бокал бургундского, я уловил нотки доброжелательности.Будучи выше по аристократической лестнице, им и в голову не приходило, назвать мой жест ниже моего достоинства.

Напротив, с юного графа и требований меньше. К тому же, с наследника Маннов!

Заняв места перед торжественной речью представителя графства, гости продолжали бурные обсуждения самых незначительных вещей.

Места же были подобраны с особой тщательностью. При рассадке такого количества гостей не обойтись без сумбуров, когда аристократ мог обидеться (читайте — оскорбиться), что его посадили позади того, кто был ниже его по статусу, или, напротив, обнаружив возле себя того, кто незаслуженно восседает рядом. Такие тонкости мне поведал дворецкий, не одну ночь собиравший свежую информацию о положении каждого из графов, выстраивая нечто иерархической таблицы, где в самом низу находились Манны, а на вершине восседали Люксембурги.

Второе место мне и вовсе незнакомо. Пока незнакомо.

И вот разница в статусе порой определялась чуть ли не до подсчета слуг, возрастом наследников, высотой поместья, и даже, ни за что бы не поверил, скоростью кареты.

Нередко случалось, когда неправильная рассадка приводила к нешуточным конфликтам, выливавшимся в долголетние ссоры между графствами с попутным отравлением слуг, распусканием пикантных слухов и нежеланием поклониться первым. Последнее оскорбляло больше всего. Обычно дальше следовали междоусобицы.

Сложнее всего, когда статус ваш близок к единому, а чувство такта стремится вниз. В таком случае картина, которая недавно предстала перед моими глазами, могла повторяться из раза в раз, пока один из участников не утвердит своего превосходства на приеме или за его пределами.

Сбоку от многочисленных кресел, выстроенных в полукруг перед площадкой, на которой проходили тренировки, стояли слуги гостей и поместья. Первые были не сколько слугами, а личными телохранителями с парой небольших амулетов, чтобы в случае переполоха взять на себя безопасность хозяев.