Командировка в ад

И с каждым днем приходилось нащупывать вену у пациентов, неделю находившихся между этим и загробным миром, высохших, с выпавшими волосами, шатающимися зубами, завалившимися глазами… Страшный грипп некоторых поразил едва-едва, нашлись отдельные индивидуумы, пошедшие на поправку и без чудесного раствора Несвицкого, «святого Миколы», придумали же! Но их – мизер. А уж как выросло местное кладбище…

- Устала? Скоро нагрузка снизится. Тут есть десяток девушек из соседних деревень, наш главврач заключил с ними сделку: получают плазму немедленно, но отрабатывают две недели в процедурной.

Отдохни. На тебе же лица нет.

Доктор Деян Симанич, всего на год старше Милицы, правая рука главного, был брошен на самое бесславное направление: восстановить медицинскую помощь помимо лечения сербского гриппа. Что бы ни произошло, женщины носили плод и рожали, у кого-то болели зубы, пациентам с ослабшим зрением требовались очки, страдающие остеохондрозом нуждались в массаже, этот список был весьма длинным – куда больше, чем перечень отделений.

Врачей не хватало: двое умерли, остальные в той или иной степени отправились на войну с эпидемией, в том числе – в выездных бригадах, навещать заболевших, кто сам не в состоянии добраться до больницы. Когда все закончится, и заедница будет чествовать докторов, победивших заразу, Симанича если и вспомнят, то лишь в последнюю очередь.

Он присел и закурил. Писали, Сербия – самая дымящая страна в Европе.

- Когда-то мне делали комплименты и хвалили мое лицо, – вздохнула Милица.

– А ты говоришь: лица нет.

- Не обижайся, - врач положил ей руку на плечо. - У тебя и вправду очень красивое лицо. Но усталое.

- Да, – согласилась Милица. – Выспаться бы и подкраситься. Буду еще вполне ничего. Как роза, бывшая в употреблении.

Симанич на миг опешил. Такого о себе женщины при нем не говорили.

- Это как?!

- Побывала замужем. Как говорят в Москве, отдала ему лучшие годы. Оказался подлецом.

- Ну так выбери серба, – предложил доктор. – На команду доктора Миколы, или какое его настоящее имя, смотрят как на посланцев небес.

К тебе любой свободный посватается! Лучшие годы – это самые счастливые годы, независимо от возраста. Верю – у тебя они впереди.

Она покачала головой.

- Остаться? А дальше? Наши уедут. Сюда нагрянут немцы, начнут ворошить, кто и какие порядки наводил во время карантина. Мне первой скажут: хальт, ком цу мир! Ах, агент Варягии? Добро пожаловать в концентрасьонлагерь. Название длинное, но жизнь там короткая.