Кач. Из небытия в бытие

А старик Эдуардо и правда был весь в белом, как всегда с какой-то абсурдно-широкополой шляпой, приехал он на белом носатом кадиллаке с выгравированными на нём позолоченными крыльями и присобаченным, непонятно какой чёрной магией, толстым багажником. В этот багажник и ушло сломанное кресло Шопе, которого Эдуардо с помощью какого-то кустарного подобия инвалидной коляски, погрузил на заднее сиденье машины.

Эдуардо не умел молчать, не хотел молчать и все сто или двести лет своего существования молчал, наверное, только раза два: в первую секунду своего рождения и когда его ударил инсульт лет сколько-то там лет назад.

Говорил он на смеси русского с тяжёлым акцентом, родного ему бразильского варианта португальского, испанского и английского. Шопе оставалось только, подпирая рукой подбородок, смотреть в окно на проезжающие дома и горы в надежде, что эта пытка разговором скоро окончится.

— Ну что, amigo[2], всё произошло так, как я и полагал. Рухлядь эту я давал тебе на полгода, а ты промотался с ней все полтора.

На check-ups[3], конечно, ты тоже не приезжал. Ну а зачем, правда? Такой ты, конечно, умный, а на деле вот совсем не умный. И как это работает, да? Mate кстати будешь? Для тебя calabaza забабахал по-быстрому.

Не отрывая глаз от дороги, Эдуардо вытащил из держателя округлый сосуд, сделанный из тыквы. В сосуде стояла бомбилья, железная трубочка с фильтром и сплющенным концом. Шопе взял калабас и попробовал мате — горький странный напиток из западных земель.

— Надолго ты пропал, Артур. Я уже решил, что ты, ну тогось.

Estás muerto[4], так сказать — Эдуардо провёл ладонью по горлу, — Сам понимаешь, клиентура у меня особенная, за вами глаз да глаз нужен, только и норовите, что с собой покончить.

— Можешь не бояться, Эд. Деньги мои ты не потеряешь. Я не собираюсь себя убивать.

— А по тебе не скажешь, выглядишь, как чёртов будущий суицидник. Запустил ты себя, amigo.

— Спасибо, Эд.

— Ты вообще качаешься?

— Да, как раньше.

— Interesante[5]. Менталка твоя, значит, в угнетении. Все беды вообще от головы, Артур.

— В моём случае — буквально.

— Ха-ха-ха-ха, а может быть, может быть. Опухоли тоже из ниоткуда не берутся, даже у таких здоровяков, как ты.

— Нет, Эд. Это не психосоматика и не промысел божий, и не какой-то там жизненный урок. Просто кому-то иногда везёт, а кому-то не везёт. И с удачей у меня всё очень х[censored]о.

— У тебя-то? Из нас двоих только ты дошёл до Атлантиды, до Небесного.

— Дошёл, но не выиграл. И больше ходить никогда не буду.