Эпоха Опустошителя. Том II

– Почему он еще жив и каким чудом он всё еще дышит? Почему он не смыл столь страшный грех своей кровью? Почему ты допустила такое? И наконец, какого чумного сильфа он посмел тебя лапать?!

– Это всё ерунда. Так что хватит вам гневаться, владыка, – с кислецой отозвалась молодая воительница. – Ко мне много кто прикасался.

– Но не в подобном ключе и не со столь возмутительными помыслами и словами, – стоял на своём Хаймон.

– Значит, вам передали и его слова? – с наигранным удивлением изрекла девица.

– Шпионов в их лагере предостаточно, поэтому не паясничай, Сиана, а лучше объяснись! Я хоть и терпелив, но такого спустить не могу.

– Владыка, вам не стоит обращать на это внимание. У вас достаточно дел более глобального масштаба. Должны же быть у меня небольшие тайны.

– Твои тайны порочат честь великого дома Аванон! – процедил со сталью в голосе Хаймон. – Если каждый зарвавшийся глупец начнет делать тебе предложение и целовать руки будущего созвездия, что о нас подумают другие? Ты в курсе, что достаточно одного моего слова и Данакт прикончит…

Однако не успел мужчина закончить свои угрозы, как девушка тихо рассмеялась себе под нос и с довольным видом на лице вновь обнажила зубы.

– Что в этом смешного? – с растущим негодованием осведомился тот. – Мои слова для тебя только смех и шутки?

– Вовсе нет, – повинилась Сиана перед главой дома. – Похоже, служба безопасности работает не так хорошо, как я считала. Просто боюсь, это станет для вас совсем ма-а-а-аленькой проблемой. Можно сказать, крошечной, – хмыкнула невозмутимо та, поднимая взор на правителя.

– О чем ты? – со всей суровостью поинтересовался мужчина.

– Думаю, с вашим желанием может не согласиться сам Данакт.

– Думаешь, он откажет мне в обычной просьбе прикончить какого-то мальчишку? Считаешь, что он настолько меня не уважает? Не играйся со мной, Сиана. Я умею быть жестоким!

– О-о-о-о-о! Я совсем не играюсь! И даже не заигрываюсь. Я знаю сколь жестоким вы уметете быть, – с наигранным покаянием отозвалась девушка. – Однако позвольте один вопрос, владыка.