Молодой Орёл. Том 1

— Да ты что, Орёл! Она ж нам всю комнату загадит! — возмущается Павлин.

— Не переживай, я всё устрою. Дай сюда!

Павлин мне птицу протягивает, я ей в глаза смотрю и сосредотачиваюсь.

Менталист я слабый, но с птицами справляюсь. Внушил я ей, что запор у неё и гадить не стоит, где не попадя. Вижу, в глазах ни на грамм мыслей не появилось, но думаю, проблем с ней не будет. А потом я ей позанимаюсь. Натренировать и тупого человека можно, не то, что курицу.

В столовке подают привычное вечернее хрючево: перловку и рыбные котлеты.

Брр. Надо было к «Степанычу» всё же заехать, и плевать, что увидели бы нас. Да и кто увидел бы? Так бы хоть пожрали по-человечески.

Подхожу к раздаче, а там эта выскочка, ну, с точками под майкой. Улыбается загадочно и чуть не мурлычет:

— Ой, думала, уж и не придёте. А у нас сегодня пюре и вот для вас специально рыбка жареная.

Павлин с Салагой позади, слышу, засопели аж.

— Нас трое, барышня, — уточняю я на всякий случай, и она чуть морщит курносую мордашку, но кивает: хорошо, мол, трое так трое.

И накладывает чуть ли не из-под полы ароматные ломтики кижуча и картошечку размятую. Интересно, конечно, за что вдруг такой почёт и уважение, но я сейчас не готов это выяснять. А вот как следует закусить — очень даже готов!

И вот пока мы уминаем вкуснейший ужин, и Салага мечтательно рассуждает, куда бы позвать Марусю в следующий раз, я догадываюсь, что выскочка с раздачи кричала «Изверг!» отнюдь не мне, а толстячку-княжичу. Ну что ж, отменный у тебя вкус, барышня.

Надо будет попозже зарулить к раздаче, поболтать с ней малость. Заслужила.

Вообще жизнь хороша, когда жрёшь не спеша. И потом так ноги вытягиваешь, а руки домиком на животе складываешь. Даже метка почти не болит. И чего этот дурак Иларион так из-за неё всполошился?

Эх, жалко, в столовке курить нельзя!

Сидим, значится, отдыхаем, Павлин за добавкой пошёл. И вижу, ему от ворот поворот, возвращается грустный и с пустыми руками.

— Куда в тебя столько помещается?! — восхищается Салага.

— У тебя там дыра черная в животе, что ли?

— У меня метаболизм, — ворчит Павлин и плюхается обратно на место, недовольный, — быстро перевариваю.

— А с девчонками? — не унимается Салага. — Тоже…того… быстрый?

Павлин отвешивает ему затрещину и пинает под столом.

— Да пошёл ты, герой-любовник нашёлся тут!

Они начинают пихать друг друга и толкаться. Как дети, ей-богу.

И тут подваливает боец. Морда красная, глаза бешеные.