Молодой Орёл. Том 1

Уже успел забыть про фингал.

Маруся осторожно пальчиком гладит мою скулу, и от этого прохладного прикосновения по спине пробегают мурашки. Потом привстаёт на цыпочки и целует мою подзаросшую щеку.

Губы у неё горячие, в отличие от пальцев. Я собираюсь ответить на поцелуй и тянусь, чтобы обнять, но она снова тащит меня в дом, не давая опомниться, и останавливается только в гостиной, где на журнальном столике у дивана лежат какие-то бумаги, стоит початая бутылка вина и бокал. Я не понял, где свечи и второй бокал?

Маруся отпускает мою руку и берёт со столика небольшую квадратную карточку со странным золотистым оттиском в центре.

Стела с кристаллом, вокруг которого ещё несколько таких же помельче. Никогда такого не видел. Но я пока не понимаю, зачем Маруся мне это показывает.

— Переверни.

А, фу ты — ну ты, ножки гнуты.

На другой стороне — текст. Да вычурный такой, с закорючками и вензелями.

«Податель сего имеет доступ к ежегодному Ритуалу Воздвижения Великой Крови в Девятой Ложе и обязан явиться в особняк Гавриловых не позднее 19:00 07.

07 сего года со спутницей. Дресс-код обязателен: маска, плащ».

Какая дичь!

— Это что такое вообще? Что за ритуал воздвижения? Что за слово?

Ты вступила в религиозную секту, Маруся?

Вопросов слишком много. Маруся усмехается и пьёт вино. Поймав мой взгляд, предлагает свой бокал:

— Хочешь?

Губы её не улыбаются, но всё равно чертовски притягательны сейчас, такого тёмного вишневого оттенка, под цвет тягучей жидкости в бокале.

Я мотаю головой.

Кажется, нам предстоит ехать на вечеринку, потому что меня вдруг пронзает: Гавриловский особняк! Куда отвезли целую партию связанных девчонок! Нам туда обязательно надо!

— Я нашла это в столе у отца.

— Оу. И часто ты копаешься в его вещах?

Маруся кривит губки и снова отпивает.

— Нечасто. Мы вчера со Светкой говорили. Все не шло у меня из головы — кто мог заказать её похищение и зачем? Ну вряд ли это отвергнутый жених. Короче, она кое-что слышала, пока её к машине волокли. Не была уверена на все сто, но послышалось ей имя «Иларион».

А людей с таким именем, как ты понимаешь, не так много в Москве. Вот я и… — она вскидывает на меня тёмные глаза, беспомощно разводит руками, — решилась проверить, нет ли у отца каких-то бумаг. Не знаю даже, может… документов. Он последнее время странно себя ведёт, часто уезжает куда-то, отвечает иногда невпопад. И мне кажется, иногда от него пахнет чем-то… не понимаю, чем-то неприятным. Раньше такого не было.