Молодой Орёл. Том 1

Теперь они обнажены полностью, тела умащены и поблёскивают в свете неоновых жезлов, что каждая держит в руке. Они идут между гостями, задевая бёдрами то одного, то другого. Глаза сверкают в прорезях масок. Их тела начинают странный, немного ломаный танец, они вздевают жезлы вместе с охраной, вскидывают руки и издают низкое гортанное «Ааауххх», извиваясь телами. В этом танце они продвигаются к центру комнаты и, в конце концов, образуют круг, оцепив Магистра плотным кольцом, продолжая извиваться и размахивать огнями.

Зрелище гипнотизирует, я не могу оторвать взгляда от мечущихся световых линий. В ладонях нарастает зуд. О, кажется, тут не обошлось без магии.

— Да прольётся Высокая Кровь для Воздвижения нового мира! — уже кричит мужик и вздёргивает руку кулаком вверх. Жезлы взмывают, девушки издают протяжное «Аааххх». Ритм из динамиков учащается, они бьют, как огромное сердце: Ту-дух, ту-дух, ту-дух, ту-дух.

Вся толпа повторяет жест, за исключением нескольких человек. Маруся напряжённо вглядывается в говорящего и шепчет:

— Какой знакомый у него голос…

— Это твой отец?

Она фыркает.

— Нет, конечно. Ну посмотри, Иларион значительно ниже. Да и не умеет он так вещать.

— Воздвижение! Воздвижение! Воздвижение! — орут вокруг. Бух-бух-бух — ускоряется ритм, перерастая в дробь.

Сектанты клятые!

Я оглядываю гостей. Женщин совсем немного, видимо, те, кто пришёл со спутницами, уже уединились «в нумерах». Мужчины стоят плотно, плечом к плечу, они явно воодушевлены, топают в такт барабанам, пол гудит под их ногами.

И только один, рядом со мной, недовольно бормочет: «Да с хрена ли эта кровь может вернуть старую магию? Балабол, а не магистр». На него шикает пожилая дама, единственная, у кого платье под плащом. «Молчи, Кирилл, — шипит она, — или ты хочешь, чтобы следующей была наша дочь?» Мужчина дёргает плечом, потом замечает, что я смотрю на них, и отворачивается, умолкая. Ага, значит, и тут есть недовольные.

Маруся хватает меня за руку:

— Вот он, гляди!

Там, куда она указывает, в полумраке — знакомая фигура.

Даже удивительно, как я мог принять оратора за этого человека, он явно ниже и уже в плечах. Иларион шепчет на ухо здоровенному охраннику, тот сначала кивает, потом подбирается, кладёт руку на кобуру и начинает сверлить глазами зал. О-па, никак папенька обнаружил пропажу приглашения?

— Нам пора, — шепчет Маруся, — пойдём туда, через чёрный ход.

— Погоди, — шепчу я в ответ, — пропустим всё веселье. И мы мало что выяснили.