Аспект белее смерти

Широкий письменный стол, кресло и пара стульев, секретер со множеством ящичков и шкафы, шкафы, шкафы. На второй этаж уходила лестница, узкая и крутая.

И это обиталище тайнознатца? А где череп и магические светильники? Где духи-прислужники, в конце концов?

Вспомнился летающий остров, и я невольно вздохнул. Кругом обман.

Охотник на воров отпер один из шкафов, достал с верхней полки немалых размеров фолиант и выложил его на стол.

— Попробуй найти в альбоме того третьего, — потребовал он, а сам уселся в кресло, достал трубку и кисет.

Я опустился на стул, раскрыл поименованную альбомом книгу и обнаружил, что в ту подшиты разыскные листы. С первого рисунка на меня уставилась злобного вида харя с клеймом на лбу «ВОР». Даже всматриваться в портрет не стал, сразу перевернул его и обнаружил ещё одну страхолюдину.

— Сейчас этот... университет проходил... — произнёс я будто между прочим и спросил: — Там учились?

Уминавший пальцем в трубке табак охотник на воров насмешливо фыркнул, но всё же соизволил ответить:

— Учусь.

— До сих пор?! — изумился я.

— А что ты хочешь? — хмыкнул Горан Осьмой и раскурил трубку, не использовав для этого ни спички, ни свечи.

— Но вы же этот... как его... аспирант!

— На факультетах тайных искусств и учатся большей частью аспиранты, а преподают асессоры.

— А эти... Аколиты, во! Они как же?

— Встречаются, — подтвердил Горан и со смешком добавил: — Те счастливчики, которые не задолжали школе слишком много, да бестолочи, не успевшие стать аспирантами, пока отрабатывали долги.

— Долги?! — опешил я. — А у нас адепты припеваючи живут!

— Адепты? — в недоумении уставился на меня охотник на воров и презрительно скривился. — Жалкие недоучки, которые ещё даже не сформировали ядро! Крохоборы, неспособные удержать в себе ни капли силы! Адепты, пф-ф! Неофитов в приютах лишь готовят к ритуалу очищения, настоящие знания стоят дорого. Руны тайнописи, алхимические снадобья, схемы и формулы — в школах за всё это дерут втридорога. Если ты не из боярского рода с собственной традицией и родословной в крови, придётся играть по чужим правилам.

— А...

Но вопрос привёл охотника на воров в откровенно дурное расположение духа, и он раздражённо отмахнулся.

— Портреты смотри! — Ещё и выдохнул в мою сторону струю пахучего дыма, показавшегося хоть и ароматным, но удушливым и даже каким-то липким.

Окно как на грех было закрыто, враз стало нечем дышать. Я закашлялся, потом наскоро пролистал альбом и отодвинул его от себя.