Аспект белее смерти

Вскоре от «Хромой кобылы» донеслись пьяные крики и ругань, но долго перебранка не продлилась, очень быстро наступила тишина. Следом тоненько захихикала Мелкая, в переулке стало самую малость темнее, послышались шаги, а дальше девчонка ойкнула от боли, и я не стал больше тянуть и шагнул из ниши с заранее занесённой для удара штакетиной. Глаза давно успели привыкнуть к полумраку, вот и врезал точнёхонько по затылку матросика резким боковым махом; помпон ему не помог.

Негромко стукнуло, выпивоха рухнул на землю, да так и замер неподвижно, добавлять не пришлось.

— Живо на шухер! — шикнул я на потиравшую зад Мелкую, а сам опустился на корточки и принялся обшаривать матросика.

Только откинул полу жилета и сразу углядел привязанный к ремню кошель. Изучил замысловатый морской узел, распустил его и сказал:

— Цыпа, хватай монету!

У мальчишки округлились глаза.

— Но ты же...

— Ты — не я! Он тебе глаз подбил, рубаху порвал? Вот и бери!

Среди серебряных монет в распущенном кошеле желтела золотая пятёрка, и Цыпа конечно же нацелился именно на неё, пришлось его одёрнуть:

— Полтинник хватай, бестолочь!

Рядом тут же очутилась Мелкая.

— А меня он за задницу ущипнул! Точно синяк останется! Показать?

Я на глаз оценил содержимое кошеля и скомандовал:

— Бери четвертак и пятиалтынный.

После затянул морской узел, выпрямился и отвесил подзатыльник Цыпе, который не нашёл ничего лучше, чем сунуть крупную серебряную монету себе за щеку.

— Выплюнь, дурень! Мелкая, давай сюда!

Прятать монеты в одежде я не стал, просто вдавил их пальцем в грязь и сказал:

— Место запоминайте! Рядом с подгнившей доской!

После толчком направил девчонку на выход из переулка, следом потянул Цыпу.

— Дай доской вдалю! Ногу сломаю, пусть хломает!

— Забудь! — рыкнул я и перебросил штакетину через забор. — Уходим!

Не уследил за Мелкой, и та пнула матросика между ног, а оттащил её — и упустил Цыпу. Послышалось журчание, я выругался и возвращаться за мальчишкой не стал, вышел из переулка на улицу. И без того уже замешкались — к нам спешил живчик.

— Ну? — хмуро глянул он на меня.

— Порядок, — отозвался я.

— У крыльца подождите.

Мы двинулись к парадному входу в «Хромую кобылу», и тотчас нас нагнал звонкий шлепок, а миг спустя из переулка вылетел Цыпа. Пусть мальцу и отвесили леща, улыбка у него была до ушей. Побежал к нам, на ходу затягивая завязки штанов.

— Долго вы, — пробурчал вышибала. — Вырубить не могли?

Я покачал головой.

— Нет, разок только приложил.