Аспект белее смерти

Ещё и с Пристани. Такому дай волю — мигом подомнёт. Не мытьём, так катаньем. Поставить на место силой? Рискованно. Всё же он с Пристани...

Но так ли это страшно?

Я припомнил, как попятился Яр от ножа и как первым бросился вслед за Жирдяем, хотя мяснику до приятелей сыночка не было ровным счётом никакого дела, подумал-подумал да и растянул в презрительной ухмылке губы.

— А ты, Яр? Пальцы у тебя все на месте и клейма нет, ты точно вор? Или на углу у «Пьяной русалки» подрабатывал? Матросики таких...

Договорить я не успел. Репутация упомянутого борделя была паскудней некуда, Яр вмиг ринулся на меня с кулаками. Вот только я и сам не стоял столбом. Парень ещё замахивался, когда я шагнул ему навстречу и со всего маху саданул коленом между ног. Приблудыш скорчился, только и смог, что выдавить из себя:

— Ой божечки...

Я растопыренной пятернёй небрежно отпихнул его от себя и повернулся к Рыжуле.

— Так что с похлёбкой?

— Уже-уже! — отозвалась та. — Всё готово!

Я двинулся к столу, но меня подёргал за рубаху Цыпа.

— Он же с Плистани! — указал мальчишка на скорчившегося от боли Яра. — Как так?!

Я потрепал его по голове и с усмешкой произнёс:

— Не все на Пристани ухари. — Затем уже сам спросил Луку: — Ты где этого шута горохового откопал?

Тот пожал плечами.

— Зря ты так, Серый. Толковый малый.

Но когда Яр сунулся к столу, а Сивый взмахом ножа его отогнал, Лука и слова не сказал. Мисок выставили только шесть отнюдь не из-за того, что у нас не было больше посуды.

Просто право сесть за стол со старшими надо было ещё заслужить.

Впрочем, паренёк сделал вид, будто ничего не произошло, извлёк из кармана сложенный в несколько раз бульварный листок, развернул его и принялся зачитывать мелюзге заголовки заметок:

— Грядёт небесный прилив! Звездочёты ждут его в ближайшие дни!

Так он ещё и грамотей?

Я искоса глянул на Луку и хмыкнул себе под нос.

Ну-ну.

Глава 3

0-3

С Лукой я поговорил только следующим утром, когда все ушли на промысел и Гнилой дом почти обезлюдел.

Мне самому в кои-то веки не нужно было вставать ни свет ни заря, но проснулся едва ли так уж сильно позже обычного. Спрыгнул с гамака и чуть не упал, даже зашипел из-за пронзившей ногу боли. В голове зашумело, уселся на сундук, задрал штанину.

Синяк по краям чуть поблёк, но в центре сделался фиолетово-чёрным, да и припухлость нисколько не уменьшилась. Прикоснулся пальцем к отбитой голени и вновь зашипел.