Аспект белее смерти

Яр уселся на табурет и принялся обуваться, я скользнул напоследок по нему оценивающим взглядом, вновь отметил очень уж добротную одёжку и обратился к старшему:

— Лука, разговор есть.

— Говори, — разрешил тот.

— Давай поднимемся, — предложил я.

— Брось! Тут все свои!

Такой ответ меня нисколько не порадовал, но в любом случае шила в мешке не утаишь, так что делать секрета из своей нынешней неудачи я не стал и сказал как есть:

— Утром в переплёт угодил. Нужны деньги на короб, щётки и ваксу.

Лука пристально глянул на меня и задумался, этим и воспользовался Сивый.

— Серый, ты ж говорил, у тебя всё схвачено!

— Всякое случается, — спокойно заметил я, но не тут-то было.

Гнёт так и взвился.

— Это чего ещё — ты наши денежки из общака на себя тратить собрался?! — завопил он. — С какой стати?

— Пасть захлопни, дурачок! — потребовал я и только лишь этим не ограничился. — Я в общий котёл каждый день скидываюсь, а никаких твоих денег там нет!

— Да ты... Да я... — Гнёта аж затрясло, и он выставил перед собой руки с растопыренными пальцами, всеми девятью.

Я сплюнул.

— Эти твои пальцы нам слишком дорого обходятся! Чуть ли не каждую седмицу у рыночных охранников выкупать приходится! Только они на тебе и зарабатывают, а нам чистый убыток выходит!

— Врёшь!

— Посчитаем?

Но тут в перебранку вмешался Лука.

— Хватит! — веско произнёс он, и, хоть голоса не повысил, все мигом притихли. — Серый, об деньгах завтра поговорим.

Я посмотрел на Рыжулю, та покачала головой.

— Уже и не объявится, наверное. Который день ни слуху ни духу...

Угу. Ушёл и не вернулся. Такое случалось и раньше, но до последнего хотелось верить, что всё обойдётся.

Настроение испортилось дальше некуда, да ещё пасть раззявил Яр.

— А вот я не понял! Зачем босяку щётки и вакса? Дело босяка — воровать!

Сверливший меня злобным взглядом Гнёт немедленно поддакнул:

— Вот и я о том же!

А Сивый гаденько рассмеялся.

— Серый у нас не ворует. На Сером зарок чужого не брать! Над ним вся Заречная сторона смеётся!

— Сивка, нарвёшься! — предупредил я, и пареньку хватило ума заткнуться.

Ему, но не Яру.

— Да глупость все эти зароки несусветная! Бабские суеверия! Босяки берут, что хотят!

Мелкие слушали его с открытыми ртами, и я со всей отчётливостью понял, что даже вмешательство Луки теперь уже ничего не изменит. Яр на вид малый крепкий и младше меня самое большее на год.