Аспект белее смерти

Описывалось непонятное «прикосновение» крайне заумно, я по нескольку раз перечитывал каждую строчку, но, один чёрт, смысл написанного так и оставался загадкой. И вовсе бы ничего не понял, пожалуй, не наткнись на приписку-пояснение о важности правильного дыхания.

Ха! Втянуть — значит, вдохнуть!

Так бы прямо и написали!

И ещё я решил вдруг, что на вторую ступень, если так можно выразиться, уже взошёл. Называлась та «ощутить», а я ведь предельно чётко видел непонятное мерцание воздуха над внешним кругом колдовской схемы в доме звездочёта и чувствовал его вязкое сопротивление.

Более того — накатившее тогда ощущение хрупкой неправильности сейчас казалось каким-то очень уж знакомым, будто сталкивался с таким и прежде.

Задумался об этом, и неожиданно вспомнился зарок не воровать. От стребовавшей его ведьмы веяло болотной вонью и холодом — только не обычным холодом, который обжигает кожу, а другим — пробирающим сразу до души. В доме звездочёта меня точно так же до самого нутра пропекло непонятным жаром.

И о чём это говорит? Да чёрт его знает.

Просто вспомнилось.

Итак, «ощутить» — было. Ощущал. А вот что значит — «осознать»? Осознать — что? Наличие у себя таланта?

Отлично! Он у меня есть!

Получается, с двумя первыми ступенями разобрался. А значит, я чуток возвысился над остальными смертными и начал движение от неофита к адепту.

Это здорово, но дальше-то что? Лежать и дышать?

Я бы просмотрел записи звездочёта наново, но окончательно разболелась голова, поэтому ушёл к себе, намереваясь именно что лежать и дышать.

Ничего другого мне попросту не оставалось. Ещё разве что потеть, кашлять и трястись в ознобе.

Эгей! Небо! Снизойди до меня и наполни своей силой!

Ну или как хочешь. Всё равно своего не упущу...

Глава 5

2-1

Из дома меня вытолкали на четвёртый день. Вытолкала Рыжуля. Оно и понятно — кого другого я бы точно куда подальше послал, пусть бы даже и Луку. Ну а так пришлось тащиться в монастырский госпиталь.

Нет, меня больше не лихорадило, даже из носа течь перестало и кашель стих.

Просто сдуру проболтался Рыжуле о совете знахарки, вот вздорная девчонка и насела, заметив меня хромающим вдоль стенки.

Оклематься-то я оклемался, да только с отбитой голенью была просто беда. Опухоль до конца так и не спала, под кожей прощупывалось какое-то утолщение, а синяк растёкся фиолетово-чёрной полосой от щиколотки и до колена. То ныло, и правая нога почти не сгибалась, а стоило лишь самую малость нагрузить её, и от боли на глазах наворачивались слёзы.