Аспект белее смерти

Никак нельзя!

— Когда? — спросил я, сглотнув ставшую вязкой слюну.

— Толковище? — уточнил Лука. — Завтра вечером. Сегодня — никак. Сегодня — небесный прилив!

Глава 8

3-3

К болоту мы подошли уже в густых сумерках. Прежде мысли другим заняты были, а как под ногами захлюпало, я опомнился и сказал:

— Да! Пыжика легавый искал! Вроде клички не знал, но описал один в один. Явно навели.

Лука вздрогнул.

— Что за легавый? Когда?!

— Незнакомый какой-то на церковном дворе прицепился.

— Чего хотел?

— Говорю же — о Пыжике выспрашивал! — пояснил я.

— Да понятно, что о Пыжике! А на кой он ему сдался?

— Не сказал. Но ты ведь Пыжика из нашего списка вычеркнул? Вычеркнул ведь?

Я посмотрел на Луку, и пятка немедленно соскользнула с кочки, нога почти по колено погрузилась в болотную грязь.

Чёрт!

— Вычеркнул! — буркнул Лука. — Но всё равно надо было узнать, чего ему шьют!

— Вот и узнай! — огрызнулся я, пытаясь отряхнуть штанину.

Тщетно! И чего только сразу не закатал?

Я беззвучно выругался и поспешил вслед за старшим.

В доме сильно пахло луковой похлёбкой и дымом, Гнёт и Сивый закрывали окна ставнями, Хват разжигал лучины, Мелкая что-то тихонько напевала себе под нос и вязала соломенные птички-обереги, как делала это в преддверии каждого небесного прилива, случавшегося то дважды в год, а то и чаще. Поделки эти девчонка на следующий день неизменно сжигала в печи, и для меня оставалось загадкой, где она всякий раз умудрялась находить для них нити всех пяти цветов радуги.

Рыжуля накрывала на главный стол, и за ним уже восседал на притащенном невесть откуда шатком табурете Яр.

Настроения мне эдакая наглость приблудыша отнюдь не улучшила, а оно и без того было ни к чёрту. Проходя мимо, я пинком вышиб одну из ножек, а когда паренёк с грохотом рухнул на пол, резко бросил:

— Сгинь!

Задерживаться не стал, вручил свёрток со свечными огарками Хрипу и поднялся на чердак. Только переодел штаны, и следом забралась Рыжуля.

— Серый, ну ты чего такой бешеный? — спросила она, потрепав меня по волосам.

Ответить я не успел, к нам присоединился Лука.

— Ты на кой чёрт этого дурачка привечаешь?! — возмутился я, не дав ему и слова сказать.

Лука в долгу не остался.

— А что не так?! — рыкнул он в ответ. — Яр наколку на верное дельце дал, мы сегодня червонец срубили! А сколько ты в общак денег заносишь?

— Да уж не меньше! — презрительно фыркнул я и только лишь этим не ограничился, поднял доску и кинул Луке узелок с монетами.

Тот распустил его и округлил глаза.