Аспект белее смерти

Похмельные мужички и растрёпанные тётки что-то взволнованно обсуждали, и мне стало не по себе, хоть вроде бы ни в чём предосудительном замешан и не был.

— Чего там ещё? — насторожился Лука и завертел головой по сторонам, а углядев знакомого босяка своих лет, окликнул того: — Сыч, что стряслось?

— Бродягу приливом накрыло, — пояснил долговязый паренёк с по-птичьи длинной шеей. — Высох так, будто неделю вялился!

Яр оживился:

— Надо глянуть!

Сыч его остановил.

— Да там уже монахи телегу подогнали! — сказал он и предложил: — Айда сегодня с Гороховой улицей махаться!

Лука покачал головой.

— Не, мы уже с Угольным тупичком забились.

— Ну, удачи тогда!

В этот момент послышались раздражённые крики и лошадиное ржание, зеваки подались назад, из переулка выехала телега.

— Сыч, а кто это был? — спросил я, ничего толком из-за спин не разглядев. — Не демон ведь?

Прежде чем ответить, босяк с показным презрением сплюнул под ноги.

— Не-а! Монахи о приблудном духе толковали.

Без случайных жертв не обходился ни один прилив, но так близко к Гнилому дому мертвецов ещё не находили. Я бы ещё задержался и даже наведался в переулок, но уже начинало поджимать время, пришлось махнуть босякам рукой и двинуться к Чёрному мосту. Телега покатила в том же направлении, монах преспокойно уселся на неё с краю и свесил ноги, а вот совсем ещё молоденький монашек в серой рясе с алым шнуром адепта вместо того, чтобы присоединиться к нему, упорно месил сандалиями дорожную грязь.

Порыв ветра приподнял край накинутой на тело ткани, мелькнула серая кисть. Ссохшаяся кожа туго обтянула кости и суставы, ногти пожелтели, и бежавшая за телегой мелюзга восторженно заголосила. Старший монах что-то резко сказал адепту, и тот, к вящему разочарованию мальчишек, вновь укрыл мертвеца дерюгой.

Я на пробу сделал глубокий вдох и неприятной стылости не уловил. На улице пахло печным дымом и воняло конским навозом да нечистотами из сточных канав, не более того. В груди больше не пекло, и только опять прорезавшаяся хромота не позволяла наравне с горожанами радоваться грядущему празднику.

Ну да — празднику! Сегодня ведь праздник! Всякий раз после небесного прилива во дворы выносились столы, а дома украшались флажками и гирляндами.