Аспект белее смерти

Вокруг выставленных на попа перед питейным заведением бочек кучковались мужички — кто ещё только начинал поправлять здоровье, кто уже прилично накушался. Наша мелюзга рядом с ними сегодня не вертелась, поскольку что похмельные, что запойные одарить могли только лишь подзатыльником. Ещё и карманы не обчистить — у таких обычно в них ветер гуляет, в долг пьют.

Мимо проскакали трое верховых, и у меня от изумления едва челюсть не отвисла. Мало того что никто вслед уряднику и паре стрельцов комком грязи не запулил, так босяки не засвистели даже.

И пусть стражники сопровождали экипаж, на дверцах которого красовалась вписанная в круг пятиконечная звезда с окаймлённым молниями кулаком, оградить от оскорблений церковный знак мог исключительно тех, кто находился внутри.

У кабака с кружкой пива в руке стоял Сыч, я подошёл к нему и указал на переваливавшийся с кочки на кочку экипаж.

— Это чего тут?

— Духолов прикатил, — пояснил босяк и глянул сверху вниз. — Не слышал разве, приблудные духи бродягу высушили?

— Так это в прилив было!

— Не-а.

.. — покачал парень головой. — В прилив первого. Второго этим утром нашли.

Я не удержался и присвистнул.

— И где?

— За Свиным углом.

— Дела!

— Угу, — согласился со мной Сыч. — Барон велел препятствий церковникам не чинить, а кто дурить начнёт, того бить нещадно.

— С Бароном шутки плохи, — кивнул я и уточнил: — Наших не видел?

— На заднем дворе глянь.

Я обошёл дом и сразу наткнулся на Сивого и Гнёта. Первый больше не красовался жилеткой, второй скрёб босую пятку.

— О как! — поразился я. — А обновки ваши где?

Парни кисло глянули в ответ.

— Мы на праздник поносить брали! — напомнил Гнёт.

— Лука сказал вернуть? — догадался я.

— Ага, — бесхитростно подтвердил Сивый и шмыгнул носом. — Завёл себе любимчика!

— Вздуть его надо! — рубанул рукой воздух Гнёт.

— Луку? — пошутил я, но пацанам было не до смеха. Мне посоветовали катиться со своими хохмочками прямиком к чёртовой бабушке.

Ну и я в долгу не остался. Чуток пособачились.

Наши мелкие рыли носами землю, выискивая оброненные медяки и оторванные пуговицы, а заодно прочие хоть сколько-нибудь ценные вещички. Найденное они таскали Гнёту и Сивому. Я нигде не заметил Рыжули, и поскольку заявился на задворки «Золотой рыбки» исключительно ради девчонки, то задерживаться там не стал и отправился восвояси. На соседней улице привязался чей-то кудлатый пёс с обрывком верёвки на шее.