Аспект белее смерти

Я начал отрабатывать удар и очень скоро взопрел, но оно и немудрено — всё же солнышко в самом зените зависло. Жарило оно просто немилосердно, моментально захотелось пить. Я слабину не дал и продолжил бить воздух на резком толчке вперёд, да только ничего, ничего, ничего.

Тогда вновь начал размеренно дышать и тянуть в себя небесную силу, но лишь голова в итоге разболелась.

Ну что за чёрт?! В церкви же получилось!

Несколько раз я присаживался на корточки и переводил дух, а затем возобновлял свои упражнения, но всё без толку.

Ну и плевать! Хоть размялся и удар отработал! Опять же — в ожидании драки с Жучком себя не накручивал. Вроде как при деле. Вроде как спокоен и уверен в собственных силах.

Да только чёрта с два уверен! Чёрта с два спокоен! Драка — это драка. Зевнёшь — выхватишь. Выхватишь — наваляют. А проигрывать нельзя.

Я в сердцах ругнулся, дошёл до промоины с ключом на дне и напился ледяной воды, заодно и умылся. После уже поплёлся в Гнилой дом. Наши вернулись сегодня раньше обычного, и конечно же Рыжуля сразу заподозрила неладное.

— Такой красавчик!

Я забрал кепку и водрузил её обратно на голову, но было уже поздно: со всех сторон посыпались вопросы:

— Серый, это где тебя так?

— Никак в монахи собрался?

— Да не! Он же умник — в школяры записался! Гимназист, ха!

— Оболванили!

— А рясу выдали?

— Круглоголовый!

Каждый изгалялся, как мог, а Мелкая ещё и заявила:

— От него мылом пахнет!

Пришлось рассказать о том, с какой стати меня вообще запустили в монастырскую купальню.

— Тебе идёт! — улыбнулась Рыжуля. — Точно-точно!

Я криво улыбнулся. Обкорнали неплохо — спорить глупо, только очень уж всё это не вовремя! Хоть брейся наголо теперь!

Впрочем — плевать!

Постригся и постригся.

Лука шутить не стал, похлопал меня по плечу и сказал:

— Ты, главное, Жучку наваляй!

— Мы ставки делать будем! — влез в разговор Яр.

Я пропустил его слова мимо ушей и забрался на чердак. Ни в этих обносках, ни в своей лучшей одежде идти не собирался, выбрал чуть коротковатые штаны с заплатами на коленях, подпоясался верёвкой и натянул латаную-перелатаную рубаху.

Народу в лодочный сарай набилось страсть сколько.

Нет, поначалу драка двух босяков никого не заинтересовала — мужики продолжили кучковаться на улице, где дули пиво и жрали поджаренные колбаски да сушёную рыбу в ожидании, когда начнутся кулачные бои.