Аристократ на отдыхе. Том 4

— Угощайся, Потап! Заслужил.

Мокрый язык коснулся моей ладони, и пряник исчез.

Тишин изумленно вытаращил глаза.

— Это кто, демон?

— Хуже, — вздохнул я. — Вечно голодный медведь.

Глава 4

Потап, довольный пряником и вниманием, тут же вывалился из Тени.

— Он нас не заметил, Никита! — радостно сообщил мне Умник. — Потап молодец, правда?

— Правда, — ответил я менталисту. — А теперь немедленно скройтесь! Если вы напугаете секретаршу…

Договорить я не успел.

Дверь кабинета открылась, и вошла Екатерина Андреевна с подносом, на котором стояли чашки, молочник со сливками, и что-то еще фарфоровое и хрупкое.

Первое, что она увидела — радостная медвежья морда.

— Медведь! — жалобным голосом воскликнула секретарша. — Мамочки!

После чего с грохотом выронила поднос и сама упала в обморок.

Осколки разлетелись по полу, брызги чая и кофе украсили стены кабинета. Я успел подхватить Екатерину Андреевну у самого пола и усадил в кресло.

— Воды! — раздраженно крикнул Тишин.

Довольный переполохом Потап немедленно исчез.

И не просто исчез — он провалился так глубоко в Тени, что и за шкирку не вытащишь.

— Циклоп, проследи за этим обалдуем, чтобы не заблудился в Тенях, — велел я Циклопу.

А сам принялся приводить в чувство секретаршу.

Я брызнул ей в лицо водой из стакана, который подал мне Тишин. Девушка открыла глаза и обвела комнату затуманенным взглядом.

— А где медведь? — шепотом спросила она у меня.

Я сделал честное лицо.

— Какой медведь?

— Вам показалось, Екатерина Андреевна, — сочувствующим голосом сказал Тишин.

— Вы слишком много работаете. Разрешаю вам завтра взять выходной. И покажитесь лекарю.

— Спасибо, Павел Лаврентьевич, — слабым голосом ответила секретарша.

Я помог ей добраться до диванчика в приемной и поручил одному из местных бюрократов позаботиться о девушке. Тишин тем временем сам сходил за кофе и чаем. А когда переполох улегся, и можно было продолжить разговор, мы обнаружили, что вазочка с пряниками пуста.

Потап не терял времени. Я крепко подозревал, что медведь специально напугал секретаршу, чтобы отвлечь нас от пряников.

И наверняка он не сам это придумал — Умник ему подсказал.

Я хотел высказать Умнику все, что думаю о его выходках и правильном воспитании медведей-подростков. Но, поразмыслив, махнул на все рукой. Стоит ли из-за пустяков превращаться в зануду?

— Спасибо, Никита! — благодарно сказал Умник.

— Ты еще и мысли подслушиваешь? — возмутился я.

— Не мысли, а эмоции, — поправил меня Умник. — Это важно для Потапа.