Дарт Лонгботтом

Многие знали, что Дамблдор — легилимент, но чтобы он вот так явно пытался прочитать чужие мысли, такого раньше не случалось.

«Или мы просто не ощущали, когда он этим занимался? — леди Гринграсс задумчиво нахмурилась и переглянулась с мадам Марчбэнкс. — А ведь в мире магии и не такое возможно. Надо будет купить защитные амулеты и Дафне в Хогвартс тоже передать один. Не дело это, когда старый извращенец ползает по головам детей».

— Я приношу вам свои извинения, лорд Лонгботтом, — ледяным тоном выплюнул Дамблдор, с трудом сохраняя спокойствие.

Сейчас ему, как никогда раньше, захотелось вызвать «Адеско Файер» и испепелить наглеца на месте. — Простите, господа, но мне срочно нужно в Хогвартс.

Дамблдор, взмахнув полами мантии, отвернулся и зашагал к выходу, ощущая между лопатками тяжёлый взгляд Лонгботтома. В голове Великого Светлого волшебника билась ужасная догадка. Если он прав, следует немедленно предупредить соратников.

— У тебя мифриловые яйца, Фрэнк, — внезапно произнёс Малфой в полной тишине.

— Я не припомню, чтобы хоть кто-то мог поставить на место старика с его гейскими причудами. Дамблдор только к мадам Марчбэнкс не обращается «моя девочка», — он посмотрел в сторону одной из старейших членов Визенгамота.

— Я бы тогда ему «Тролль» на экзамене влепила, — ухмыльнулась леди Марчбэнкс. — Альбус уже в молодости с другом своим Элфиасом Дожем вёл себя слишком… да, слишком. Но мы, в конце концов, живём в свободной стране. Мне нет дела до того, кто с кем спит, — отрезала она.

— Если он, конечно, не лезет ко мне со своими нежностями. Пойдёмте, дорогая, — обратилась она к леди Гринграсс. — За чашкой чая вы расскажете мне, что ваша старшая дочь думает о Хогвартсе. Как я помню, первая встреча со школой всегда волнительна.

Обе женщины важно кивнули всем присутствующим магам и неспешно направились из зала заседаний.

— Я не хочу иметь дела со старым извращенцем и психом, — пожал плечами Палпатин. — Да, в молодости я состоял в известной всем организации.

Но кому знать, как не вам, господа, — посмотрел он на аристократов, — что все мы в юности способны на опрометчивые поступки.

На руках многих волшебников, которые сейчас находились в зале, Шив чувствовал очень необычный тёмно-магический рисунок. В его сознании тот представлялся будто управляющий контур с оборванными нитями. Он даже потянулся мысленным щупом к руке Люциуса, чтобы проверить своё предположение.