Книга II: Гимн Непокорности

Слабость медленно, но верно сковывала мои разум и тело. Даже мысли в голове ворочались как-то неохотно. Но как же всё-таки стремительно поменялось мое восприятие ситуации. Еще вчера днем я собирался изжарить свою похитительницу магическим огнем. А сейчас молю богов, чтобы она успела доставить меня в этот их проклятый улей раньше, чем гангрена откусит мою ногу.

Похоже, что мне придется на некоторое время задержаться в пустошах Абиссалии. Ох… будь проклят тот день, когда я согласился на предложение Ваэриса!

Глава 3

В следующий раз я вновь пришел в сознание ночью.

Но не уверен, что той же. По правую руку тянулась бесконечная горная гряда, а по левую – холмистая местность с редкими вкраплениями чахлых рощиц. Я кантовался на спине всё того же непропорционального уродца. А позади тащился караван таких же тварей, под ногами у которых изредка проскакивали отродья поменьше, да порезвее.

Чуть поодаль обнаружилась и альбиноска. Кажется, она обмазывала трупы моих сослуживцев какой-то дрянью.

Скорее всего, для того чтобы замедлить процесс разложения. И почему-то это зрелище невероятно меня взбесило. Мне захотелось уничтожить всё нечестивое шествие, созданное противоестественной магией кьерров. Затопить огнем каждый квадратный метр тропинки. Сжечь всех отродий, включая и красноглазую сборщицу мертвечины…

Но тогда бы это означало, что я и сам вскоре погибну. Поэтому, откисай, Сашок. Эти твари нужны тебе, чтобы выжить. Вдохни поглубже, сосчитай до десяти и продолжай отыгрывать послушного и беспомощного лапочку.

Но когда придет время, ты обязательно сбросишь маску жертвы…

Насшафа заметила, что я очнулся и прервала своё мерзкое занятие. Она помахала мне, как какому-то старому знакомому, которого ей чрезвычайно приятно было встретить. Через минут пять она с обезьяньей ловкостью вскарабкалась на спину ездовому чудищу и уселась рядом.

– Риз-з, ты прос-с-снуться? Что ты чувс-с-ствовать?

– Вроде немного полегчало, – признался я, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям.

– По крайней мере, голова уже не кажется набитой ватой.

– Прекрас-с-сно! – расцвела альбиноска. – З-з-значит ты точ-чно доех-х-хать до улья ж-ж-живым.

– А долго еще до него?

– Примерно ч-ч-четыре ноч-чи, – задумчиво поскребла белоснежную щеку ногтями красноглазая. – Мои иштассы с-с-сильно устать. Они не мочь идти быс-с-стрее.