Возвращение Заклинателя. Книга 1. Игра

На первой странице ровными рядами лежали красивые старательно выведенные символы, они сильно жались, друг к другу образуя причудливые слова, напротив значились символы другого порядка: витые словно древесные лозы они закручивались, тянулись во все стороны будто проросшие корни деревьев. Не сложно было догадаться. Это был язык эльфов.

Стефан взъерошил волосы, его охватило разочарование. Все, абсолютно все слова были ему не знакомы.

«Но как тогда я могу общаться с людьми, населяющими этот мир»? Думал он, пролистывая страницы.

Внезапно изображение дрогнуло, в глазах пробежала неясная рябь. Миг, и вот, ровные ряды символов стали сплетаться между собой словно влюбленные змеи, образуя слова. Слова, которые он понимал. Система давала возможность игрокам прикоснуться к истории и знаниям игры с самого начала минуя скучную, а иной раз и непосильную зубрежку имперского. Чего нельзя было сказать об эльфийском языке, который, по-видимому, в базовый комплект не входил и требовал самостоятельного изучения, как например и занятия магией.

Стефан, взглянув по сторонам, незаметно вытащил гримуар, с предвкушением облизнул пересохшие губы, открыл, уже готовый окунуться в невероятный мир духовного наследия. Первые страницы книги воплощали собой один сплошной нескончаемый текст, повествующий о базовых принципах мироздания

Материя есть строительный материал всего сущего. Она безжизненна и может принимать любые формы.

То, что заставляет материю меняться - это энергия.

Маг с помощью энергии способен менять строение того или иного материала, воздействуя своей силой он производит обмен мельчайших элементов тем самым изменяя материю.

Неизменным в мире остается только дух. Лишь только он придает смысл и материи, и энергии, ибо отсутствие духа есть пустота.

За неполный час он смог осилить всего несколько абзацев эльфийского письма, после чего раздражение взыграло с такой силой, что пришлось срочно покинуть душную комнату библиотеки.

-Вот тебе и увлекательная игра… - Бросил Стефан, вдыхая свежий уличный воздух.

Труд переводчиков был неоценим во все времена. Не каждый человек смог бы час за часом самозабвенно перебирать слова, просеивая их через сито другого языка и собственного восприятия, чтобы попытаться угадать, что же на самом деле хотел донести автор.

Стефан был не из таких людей. Он считал себя человеком действия. Тем сложнее было уговорить себя вернуться обратно за расшифровку гримуара.