Возвращение Безумного Бога 4

Не тратя время, я с помощью дочерей наскоро заблокировал вход парой мощных защитных печатей — это даст нам хоть немного форы.

Увы, алхимический цех встретил нас удручающим зрелищем разгрома. Повсюду валялись обломки мебели и оборудования, булькали разлитые реактивы, искрили повисшие на проводах лампы. Следы недавней битвы с монстрами были повсюду, а убраться здесь мы еще не успели.

Но делать нечего, придется работать с тем, что есть.

— Так, слушайте все! — скомандовал я. — Времени в обрез. Громов, Волков — очистите от завалов пентаграмму в центре зала.

Перчинка, Сахаринка — соберите все еще пригодные ингредиенты и принесите мне. Эмми, Вафелька — установите по углам помещения духовные кристаллы концентрации, они помогут сдержать Силу.

— Но почти все специальные кристаллы разбиты, папочка…

— Хотя бы их осколки, тоже подойдут!

Все принялись за работу. Пока остальные выполняли мои указания, я подскочил к полкам и начал лихорадочно листать уцелевшие книги в поисках нужного ритуала. Мне срочно требовалось восполнить небольшой пробел в знаниях — все-таки я был отнюдь не ходячей энциклопедией.

За дверью слышался грохот — монстры прорывались через наши печати.

Наконец, нужная страница была найдена. Громов и Волков расчистили пентаграмму, и мы уложили в ее центр тело Лебедева. Точнее, то, что от него осталось — обугленная плоть, едва прикрытая обрывками ткани. Но он все еще дышал, и это было главным.

Ингредиенты и кристаллы были установлены по местам. Я встал у изголовья Лебедева, складывая печати. Вокруг меня заклубился едва видимый вихрь, волосы и края одежды затрепетали.

Пора было начинать и разорвать связь между парнишкой и потусторонней сущностью.

Но в этот момент входная дверь с жутким грохотом слетела с петель, и в цех ворвался ледяной смерч. А в его центре, источая невыносимый холод, плыло копье Айсштиль, направленное прямо на нас. Его острие сияло пронзительной синевой, несущей боль и безумие.

Дочери и Эмми встали рядом со мной, готовые обрушить на сущность всю свою Силу. Громов и Волков отступили от дверей, выбирая более выгодную позицию.

Воздух задрожал от напряжения, повеяло могильным холодом. Решающая битва началась.

— Используйте это, — я кинул Громову браслет Громовержца, а Волкову — кинжал Ноктуса. — Сдержите эту хрень, пока я не закончу…

Айштиль стояла у стола, сосредоточенно водя руками над распростертым перед ней органом монстра. От ее тонких пальцев исходило голубоватое сияние, и плоть медленно покрывалась тонкой коркой льда.