Вернуть Боярство 11

— Косность мышления, Аристарх, — вновь вернулся к обращению по имени чуть успокоившийся друг. — Я заметил, что ты в последние месяцы, после той треклятой башни в Каменске, периодически становишься не от мира сего… И обычно это происходит перед резким подъемом уровня твоих навыков. Думаю, сопоставить эти два обстоятельства сумели многие из тех, кто наблюдал за тобой достаточно долго.

— В каком плане не от мира сего? — подозрительно уточнил я.

— В том плане, что совершаешь странные поступки или начинаешь допускать ошибки в решениях, — честно сказал Смолов.

— Но до этого дня они были совсем незначительными, такими, что лишь я обращал внимание… Но вот сейчас, господин, буду с тобой откровенен — ты допустил серьезную промашку, которая может стоить тебе жизни. Цинь и их неведомые союзники не пожалеют сил на то, что бы мы не добрались до штаба с нашим пленником. Пусть они не знают, что тебе и без пленника достаточно известно об Инферно и его демонах, но даже факта наличия у нас этого пленного ставит нас под серьёзный удар.

— Гм… — пробормотал я.

Вообще, он прав — когда на меня в очередной раз накатывает что-то из той части моей памяти, о которой я до недавнего времени и не подозревал, я начинаю допускать ошибки. А сейчас, после того, как я не просто попользовался своей старой памятью, а словно бы на время вернулся в ту, старую шкуру и личность, я «затупил» особенно сильно.

— В общем, предлагаю следующее — срочно связаться со штабом и дать понять насколько важный источник информации мы везем, — продолжил тем временем мой вассал. — Настоятельно потребовать в кратчайшие сроки подкреплений — благо от основных сил Цинь до нас раз в пять дальше, чем от наших. Набрать на судно побольше священников и некоторое количество магов четвертого и выше рангов, которым мы можем безоговорочно доверять… И самое важное — прекратить следовать с колоннами беженцев, прикрывая их, а на полном ходу рвануть в сторону наших.

— Но без крейсера мы обрекаем тысячи, если не десятки тысяч беззащитных на смерть, — заметил я.

— А если останемся и окажемся уничтожены — а нас обязательно постараются убить всех до единого, просто на всякий случай — погибнут десятки, если не сотни миллионов, — жестко возразил мне Смолов.