Закалённый концом света

Только первые пять сезонов уже однажды привели к концу света и уничтожению нынешнего человечества в том виде, в котором мы его знаем. Касаясь же тех десяти сезонов, что были заблокированы в его воспоминаниях, Чарльз не мог не признать, что его бросает в дрожь от всех тех проблем, что могли свалиться на головы двух братьев после апокалипсиса. И хоть некоторый эмоциональный фон после просмотра серий намекал на ряд серьёзных раздражений и разочарований шестым, двенадцатым, тринадцатым, четырнадцатым и пятнадцатым сезонами, что в свою очередь давало некоторое облегчение из-за явного спада накала страстей после концовки с возвращением Дьявола обратно в клетку, но так же серьёзно настораживает под конец сериала, где такие чувства могли быть вызваны тупыми сюжетными ходами, что в свою очередь будет крайне сложно предусмотреть из-за возможного внезапного понижения уровня интеллектуальных способностей главных героев сериала без дополнительных, весомых причин для происходящего.

Из-за всего этого Зейн даже сдвинул свои крайне сильно бьющие набатом желания о встречи с семьёй или её копией, передвинув на второе место в списке главных задач его второй жизни восстановление доступа к утраченным воспоминаниям. Ему позарез были нужны эти спойлеры, ведь одно их присутствие и знание событий до конца пятого сезона уже позволило ему многим лучше корректировать свои планы и самое главное по-настоящему узнать своего врага, Азазеля.

Ведь как было раньше, он имел информацию, что вместилище для Люцифера подготовил именно данный демон и он вместе с Лилит устроили апокалипсис, правда последняя почему-то не дожила до момента возвращения своего владыки, как считал Чарльз и почти все захваченные им демоны с ангелами, она не поделила, что-то с Азазелем и один из Князей Ада попросту избавился от конкурента за благодарность своего создателя.

Теперь же Зейн знал о детях желтоглазого, их пробуждении и подобии королевской битвы, вместе с местонахождением знаменитого кольта, адских врат, многих печатей и участии самих ангелов, что не меньше своих подземных конкурентов мечтали о наступлении последней битвы.