Героика. Сага о не очень хороших людях

Не став больше медлить, Бегония подошла к гаргулье. Достав монету, она сунула золотой кругляш в щель между челюстями демона.

— Ладно. Что дальше? — недоуменно сказала девушка, отступив назад.

Вздрогнув, статуя ожила. Со звуком, похожим на шорох каменной крошки, гаргулья повертела головой и встала на задние лапы. Расправив сложенные крылья, монстр лениво задвигал челюстями, неспешно пережевывая угощение.

Внезапно он остановился. Проглотив монету, гаргулья вновь опустилась на четвереньки, оказавшись нос к носу с Бегонией.

Та в ужасе отпрянула. Выпуклые глаза статуи горели ярко-красным светом.

— Что-то не так! — воскликнула Бегония. — БЕЖИМ!!!

Приплюснутая морда демона расплылась в ухмылке, и гаргулья взорвалась.

Оглушительный грохот сотряс пылающий сад, будто небесный молот врезал по земной наковальне. Куски гаругльи полетели в стороны шрапнелью. Взрывная волна сбила Элендила с ног. Некий тонкий продолговатый объект залетел ему прямо в лицо и отвесил звонкую пощечину. Вскрикнув, эльф шлепнулся на траву, и тут же сверху на него упала туша Маурисио.

Валяясь на спине, неандерталец стонал, с головы до пят покрытый сажей. Гранитные осколки и расплющенные монеты торчали из его одежды и толстой шкуры.

Вытаращив глаза, полуживой Элендил чудом выполз из-под туши Маурисио. В дыму и пыли он нащупал нечто, ударившее его во время взрыва. Щурясь и утирая бегущие по щекам слезы, он поднес находку к лицу. Его ладонь сжимала оторванную по локоть женскую руку. На глазах у эльфа надетый на нее обрывок рукава переменил свой цвет, слившись с окружающей травой.

На среднем пальце было кольцо с гербом Потустороннего университета. В нижнем правом углу поблескивал крошечный значок, изображавший удавку и кинжал.

— Бегония! — простонал Элендил и отшвырнул в сторону найденную конечность, — Надо было брать медную монету! А-А-А-А!

Уткнувшись в землю лицом, он завыл, как волк, не в силах сдерживать подступающий к горлу крик. Чуть поодаль свирепствовал пожар, стремительно доедая остатки сада.

Взрыв распахнул дверь позади гаругльи настежь. В открывшемся проеме виднелся знакомый зал с колоннами.

Глава 2.16

Тиканье метронома становилось невыносимым. Громкое и неотступное, оно вырывало его из объятий сна, сводя с ума монотонным звучанием.

Он поднял веки и зажал уши руками. Это не помогло. Уставившись в окружающий его мрак, он распахнул рот в немом крике.

Его внимание привлек тусклый свет, сиявший справа от его лица.