Героика. Сага о не очень хороших людях

Поднеся к глазам руку, он увидел, что к запястью привязана призрачная лента. Бесплотная и полупрозрачная, она трепетала и колыхалась, словно находилась в другом мире. Ее очертания слагались из мерцающих голубых линии. Посередине тянулась огненная надпись.

«Феофан Шмыгл».

***

— Такими темпами, — проворчала Дана, — я точно подхвачу воспаление легких!

Слова вылетали из ее рта вместе с облачками пара. Дрожа как осиновый лист, девушка сновала туда-сюда, лишь бы хоть чуточку согреться.

Длинный коридор окончился просторной комнатой, омытой приглушенным белым светом.

Низкое зимнее солнце заглядывало в высокие окна, занимающие всю западную стену. Подойдя ближе, Хиггинс выглянул наружу. За расписанным морозными узорами стеклом виднелись мутные очертания заснеженных гор. Между ними и зданием, в котором находился коротышка, зияла черная пропасть.

— Мы словно перенеслись далеко на Север, — задумчиво произнес он.

Светлые кирпичные стены украшали масляные картины. Вставленные в позолоченные рамы, они изображали сцены баталий, или же зарисовки рыцарских турниров, где ломали копья закованные в доспехи всадники.

В дальнем конце комнаты темнело жерло камина. Дрова внутри него не горели. В углу журчал декоративный фонтанчик и высился роскошный сервант, заполненный бутылками и кубками.

— Живут же люди, — оглядывая обстановку, философски заметил Хиггинс.

Центр помещения занимал круглый стол. Изготовленный из дорогой древесины, он мог вместить на себе обед для целой роты.

На покрытой лаком столешнице была изображена карта мира. Кривые темные линии пересекали материки и острова, обозначая границы между странами. Столицы и значимые города были отмечены рисунками крепостей, кораблей или караванов. К каждому государству, к каждой столице, к каждой реке, морю или океану прилагалась каллиграфическая подпись с его именем.

— Похоже на язык северян, — заинтересованно сказала Дана. Приблизившись к столу, она осторожно водила пальцами по ветвистым торговым путям, руслам рек и очертаниям королевств, одними губами читая их названия.

— Но не совсем. Выглядит как устаревшее наречие.

— Октавия? — произнесла она чуть позже. — Впервые слышу о таком месте. Жаль, что в Академии нам преподавали историю всего в одном семестре. Оно изображено там, где сейчас Разруха.

Немного помедлив, магиняпродолжила удивляться:

— Сколько лет этой карте? Империя на ней больше в два раза. И столица вовсе не Вальгрен, а Серебряные холмы...