Героика. Сага о не очень хороших людях

— Да к черту твою географию, — не вытерпел заскучавший Хиггинс.

Со смачным шлепком сазан плюхнулся прямо на карту. Дану передернуло от такого вопиющего кощунства. Сбросивший с себя рыбу коротышка уселся на стоящий рядом стул и закинул обе ноги на столешницу.

— Благодать! — промурлыкал он, раскачиваясь на задних ножках.

Вокруг стола были расставлены и другие стулья. Почти все они пустовали, за исключением одного.

Во главе карты расположилось массивное и богато отделанное кресло. Напоминающее трон, оно был воистину огромным — под стать сидевшему на нем мертвому телу.

Закованный в сталь гигант полулежал, откинувшись на высокую спинку. Вороненые латы с золотой каймой облекали его от шеи и до пят, делая похожим на холм из черного металла. Безмолвный и неподвижный, человек выглядел давным-давно умершим. На его голову была надета кованая маска с изображением бородатого мужского лица. Поверх нее вздымалась черная корона, утыканная высокими колючими шипами.

— Занятный экземпляр, — пробормотал Хиггинс, убирая со стола свои ноги.

Его взгляд остановился на мече, что висел на поясе гиганта. Длинный и тяжелый клинок был упрятан в обвитые золотым орнаментом ножны. Хиггинс обошел стол и алчно потянулся к лакомой добыче.

— Стой! — воскликнула Дана, но было поздно.

Уже мысленно относивший меч в ломбард коротышка не заметил движение рядом со своим ухом. Бесшумно подняв ладонь в стальной перчатке, мертвец отвесил незадачливому вору затрещину.

— АЙ! — отлетев в сторону, Хиггинс шлепнулся на пол.

— Боже! — в ужасе воскликнула Дана. — Ты только посмотри, что наделал!

Закованный в броню мертвец на ее глазах возвращался к жизни. Упершись о подлокотники руками, он медленно поднялся со стула. Издавая скрежет металлических пластин, великан горделиво распрямил спину, оказавшись не менее семи футов ростом. Шипастая корона возделась к потолку. Железная личина повернулась в сторону непрошеных гостей.

— Я — ГАЛЬДЕР СКИТАЛЕЦ! — пророкотал гигант, словно буря. — ВЕЛИКИЙ КОРОЛЬ ОКТАВИИ!

Прорези для глаз в его маске вспыхнули кроваво-красным светом. Ударившая Хиггинса ладонь легла на рукоять меча-бастарда.

— Ай-яй-яй-яй-яй!!! — в ужасе попятилась Дана.

Избитый коротышка стонал, схватившись за голову.

Неожиданно вокруг стало темнее, будто за окнами наступил вечер. Непонятно откуда налетел дикий, неистовый ветер.