Героика. Сага о не очень хороших людях

Но она не дышала, и ее маленькое сердце не билось в груди. Мы похоронили Элизабет в фамильном склепе рядом с матерью. Любимое место для игр стало ее последним пристанищем. По крайнем мере, так мы тогда все считали.

***

— Примерно с неделю после похорон все шло как обычно. Затем взошла полная луна, и девочка восстала из мертвых. Впрочем, слово «девочка» больше к ней не подходило. Элизабет обратилась. Вместо милого подростка она стала чудовищной тварью, жаждущего свежей плоти. В ту ночь она вырвалась из усыпальницы.

Подняла на ноги весь особняк. С воем убила двоих слуг, разогнала собак, затем пробралась на конюшню и перерезала всех лошадей. В жизни не видел большего страху. Все стены и пол были темными от крови. Благо с восходом солнца Элизабет набила свое брюхо и убралась обратно в свою гробницу.

***

— И после этого вы остались жить в поместье? — спросил лорд Генри.

— Разумеется, — с горечью ответил барон, — куда я денусь? Это ведь фамильные земли рода Таттонов. Я не могу их бросить — это вопрос чести!

***

— После смерти жены и отца Его Светлость спустил почти все свое состояние на шлюх и карты.

Поэтому теперь ему некуда деваться, кроме как торчать здесь.

***

— С тех самых пор Элизабет восстает каждое полнолуние и бродит по особняку в поисках добычи, — подытожил свой рассказ старик Таттон. — К счастью, мы смогли изолировать восточное крыло и запереть в нем монстра. Но с каждым разом голод ее становится все сильнее и сильнее. Каждый месяц, когда луна принимает форму круга, мы дрожим в своих спальнях за железными дверями, слушаем ее вой и молимся всем святым, лишь бы моя дочь не сумела опять вырваться наружу.

— Вы обращались за помощью к магам? — спросила Дана.

— Да, подавал запрос в саму гильдию Вальгрена. Эти высокомерные ублюдки снизошли до того, чтобы прислать мне двоих студентов. Можете себе это представить?! Студентов! Этих олухов звали Кригель и Тамос...

***

— Кригель был неприятным тощим типом с козлиной бороденкой и головой лысой как шар, — сказал дворецкий.

— Ходил так, словно проглотил аршин, и косился на всех, как на голубиное дерьмо. Тамос — его полная противоположность: лохматый, низенький и толстый. Они с Кригелем явно недолюбливали друг друга. Сцепились как кошка с собакой и спорили друг с другом битый час о том, что же случилось с дочерью барона.

***

— Кригель считал, что на Элизабет было наложено проклятие, обратившее ее в упыря. Дескать, такое под силу человеку, искушенному в вопросах колдовства.