Реванши́ст

— О… ну, тогда все действительно было в норме, когда старый граф Альберт был жив.

Дэни говорил громко, перекрикивая скрип колес и цокот копыт. Его голос разносился над караваном, привлекая внимание окружающих. Андрэ не требовалось напрягать слух, чтобы расслышать его в путевом грохоте. Мальчик подался вперед, жадно ловя каждое слово.

— Только семь лет назад он отдал богу душу на охоте, — учитель этикета развел руками, его лицо приняло театрально-скорбное выражение.

— Ну, на все воля божья, конечно…

— Это да, - согласился Дэни, - но когда ты на седьмом десятке идёшь биться с кабаном, будто молодой…

— …то ты весьма смелый дурак, — закончил за ним Гурат и принялся искать трубку.

— Тут даже я не сказал бы лучше, господин Жан. Ведь граф Альберт еще и не оставил одного единственного завещания.

— Как так? — Жан нахмурился, его кустистые брови сошлись на переносице.

— Вместо него наследнички нашли аж три! Все подлинные. Сдается мне, что так он манипулировал сыновьями или еще что…

— Черт, — старик расхохотался, его смех эхом разнёсся по округе, — кажись, я знаю, к чему ваша история ведет.

Резня.

— Как догадались? — Лито́ вскинул бровь.

— История старая, как Великий Потоп. А может и старше.

— Ста-а-арше, господин Жан. Позволите, если я пропущу большую часть рассказа, где одни тупые графские отпрыски режутся с другими такими же? Боюсь, что запутаюсь в именах.

— Мне, если честно, плевать, так что не утруждайтесь. Чем дело кончилось? — Жан нетерпеливо махнул рукой.

— Не знаю, оно и не кончилось, если подумать, — Лито́ задумчиво почесал затылок.

Жан прищурился, его глаза превратились в щелочки.

— Это как так?

— А вот… два рода друг друга вырезали под корень, а третий, вроде как самый слабый, власть под себя и подмял. А только что им с того? Если они не могут на земле своей порядка навести уже три года как.

Время тянулось и тянулось до самого вечера. Солнце медленно ползло по небу словно одурманенное. А с приближением сумерек все изменилось.

Андрэ почувствовал что-то странное, словно воздух стал вязким и тягучим, будто перед грозой. Волоски на руках сами собой встали дыбом. Мальчишка осмотрелся и поймал строгий взгляд наставника. Старик, чье лицо сейчас больше напоминало гипсовую маску, одним только взглядом указал на перевязь с шестью пистолетами. В ответ мальчик медленно моргнул и едва заметно положил руку на один из них.

Перелесок постепенно уступил место нормальному лесу.