Реванши́ст

Через час с четвертью, когда сумерки уже сменились ночью, и в окнах домов начали зажигаться огни, путники оказались у подножия горы. Воздух стал заметно прохладнее и свежее.

— Почти прибыли, — произнес старик, указывая на смутно видневшееся здание. — Вон тот дальний дом.

Андрэ прищурился, стараясь понять, куда тот указывает. Постоялый двор оказался весьма неприметным двухэтажным домом из дерева и камня с большой конюшней. Было немудрено его потерять, ведь здание будто старалось ничем не выделяться. Не было ни клумб, ни цветочных горшков только грубо тесаный камень, словно выросший из скалы.

— Почему он так далеко от ворот? — спросил мальчик, поёрзав в седле.

Близость к месту ночлега прибавила ему сил, но не терпения. Жан заметив это только улыбнулся. Он понимал парнишку как никто другой. Когда ты без малого месяц в седле, когда ты в нем разве что не спишь, а минимальный комфорт это уже предел мечтаний, то между тобой и мягкой периной лучше никому не вставать.

Плохо будет даже дьяволу.

— Понятия не имею, — пожал плечами Жан. — Вроде в горах можно охотиться, когда снега нет, на птиц всяких. Может, поэтому.

— А местный граф? — Андрэ все не унимался. — Ничего не сделает?

— Это вольный город, — отозвался старик и чуть подстегнул свою лошадь, которая недовольно всхрапнула. — Лет сто назад тут был какой-то маркиз, да только ему быстро организовали смерть в горах. Вышел прогуляться в овремя обвала.

— И король ничего не сделал? — удивился Андрэ, его глаза расширились от удивления.

— Ну, попытался, — Гурат расплылся в хитрой улыбке. — На третьем размазавшемся нобиле он дал провинции самоуправление. Наказал присылать столько-то телег с серебром в год, да и забыл.

Андрэ улыбнулся в ответ, чувствуя странное удовлетворение. Несмотря на свое нынешнее положение, он почему-то не испытывал сочувствия к «невинно убиенным» дуракам из числа высокого дворянства. Странно, но за последний месяц мальчик словно перестал чувствовать себя благородным.

Может оно и к лучшему?

Король все отобрал, даже то, что первые Жуары выгрызали зубами.

Андрэ погрузился в размышления о собственной судьбе и не заметил, что они въехали на просторное подворье.

— Всё, слезай. Привяжи лошадей, а я пойду поговорю с Викто́ром.

— Хорошо, — коротко кивнул мальчишка.