Реванши́ст

Его онемевшие пальцы с трудом справлялись с мокрыми узлами, так что он не долго думая вытащил шпагу и принялся рубить веревки. Достаточно было сильного пинка сапогом, чтобы течение подхватило их и потянуло от берега.

Гурат же взял на себя самое сложное — вывести из строя паром. Он отыскал недалеко колоду с дровами и выдернул топор, поморщившись от его тяжести. Металл тускло блеснул в пасмурном свете, когда Гурат занес его над головой, готовясь нанести удар по тросу.

Раз.

Два.

Три.

Руки уже плохо слушались. Крови Жан потерял достаточно, чтобы почувствовать себя через чур слабым.

На пятом ударе канат лопнул. Тут же река подхватила оборванный конец и утянула прочь от берега. С чувством выполненного долга старик заковылял туда, где Андрэ уже заканчивал с лодками.

Андрэ и впрямь заканчивал, когда из-за угла старого лодочного сарая вышел крепкий мужик в потрепанной рыбацкой одежде. Лицо его было сухим и обветреным. Заметив все произошедшее тот натурально обомлел. Глаза его расширились от удивления, когда он увидел разрубленные швартовы и уплывающие лодки.

Порывистый ветер трепал его седеющие волосы и бороду, а в руке он сжимал потертую шапку.

— Эй, вы! Что здесь творите? — его голос, казался грубым и скрипучим

Рыбак бросился к Андрэ, намереваясь схватить мальчишку за шиворот. Его тяжелые сапоги чавкали по мокрым доскам пристани, оставляя грязные следы. Но юноша оказался проворнее. Молниеносным движением он взмахнул шпагой и направил острие прямо в грудь этому заносчивому дураку. Рука Андрэ практически не дрожала, а глаза горели решимостью.

Еще какое-то пьяное быдло будет его хватать.

— Дернешься — зарежу как свинью! — крикнул парень, его голос только чудом не срывался от напряжения.

— Я… да как же… — замямлил рыбак.

— Нам нужно на другой берег. Ты нас перевезешь, если не хочешь увидеть собственные кишки на земле.

Рыбак замер, переводя взгляд с острия шпаги на ледяное лицо мальчишки, затем на доковылявшего Жана Гурата. Шел он прихрамывая. Жилистые руки рыбака непроизвольно сжались в кулаки, но он не решался сделать ни шагу.

Малец ведь похоже из благородных.

— Да вы с ума сошли! С таким ветром? — возмутился мужик, но, заметив решительный блеск в глазах обоих, осекся.

Его взгляд метнулся к реке, где волны, увенчанные белыми барашками пены, бились о берег.

— Утопнем же ж…

Жан, тяжело дыша, подошел ближе. Его лицо было бледным, а на лбу выступили капли пота. Старый солдат вытащил из кошелька две монеты.

— У нас нет выбора, приятель, а у тебя есть.