Реванши́ст

Андрэ с тревогой наблюдал, как тает их скромный запас монет. И хотя месье Карденас, приютивший их в своем доме, не требовал платы, злоупотреблять радушием столь доброго хозяина не хотелось. Каждый вечер они старались отблагодарить его, помогая по хозяйству: Жан периодически брался смешивать кое-какие лечебные смеси из своего обширного опыта, а мальчишка помогал приходящей служанке на кухне, чистя овощи и моя посуду. Занятие не самое благородное, но ни на что другое он оказался не годен.

Дни постепенно сменялись, и дата сбора торгового каравана была все ближе и ближе.

Раньше для мальчишки это была просто отметка в календаре, но теперь, с каждым днем становился все реальнее, словно надвигающаяся гроза. Незаметно для себя, Андрэ стал ждать этот день, словно свой день рождения.

В каком-то смысле это и будет его вторым днем рождения. Графский сын окончательно умрет, а вместо него появится Андрэ Жуар — охранник, или солдат, возможно пороховой маг, если обещаниям Жана можно верить.

В этот день родится новый человек.

Да, он уедет на север, в неизвестность, и порвет с прошлой жизнью. Порвет надолго, но не навсегда. Андрэ уже для себя все решил. Эта месть станет пуповиной, для этого нового человека, за которую он и будет держаться. Держаться и выжидать. Сначала нужно сделать так, чтобы о тебе забыли, затаиться, чтобы удар стал внезапным, как укус змеи из высокой травы.

Пользуясь собственной неизвестностью в Эденбри, Андрэ пару раз выходил в город с целью разведать обстановку дома.

Натянув на голову потрепанный капюшон и сгорбившись, чтобы казаться ниже, он бродил по рынку, прислушиваясь к разговорам: кто и что говорит о делах у него дома, что слышно про суд и прочее.

Запретить ему Жан не мог, вместо этого только потребовал не слишком уж сильно светиться, и напомнил про кинжал.

Новости оказались весьма предсказуемы: король отзывал дель-Конзо после чистки, учиненной у него дома, и ставил в свой новый домен какого-то верного служаку. Кто-то перешептывался о бастарде, рожденном от мелкой уездной баронессы, а злые языки поговаривали о любовнике.

Так или иначе, но Бенуа дель-Конзо получил пинка и двигался в направлении родного Вельсбау.

Гульяр, свершивший казнь, за свое предательство получил титул барона и небольшой надел земли, прирезанный, разумеется, от бывших земель дель-Косталей. Говорили, что новоиспеченный барон уже начал строить себе усадьбу.

Дошли до Андрэ и слухи про Дерманзака.