Реванши́ст

— Не держу такого, простите, — продавец развел руками, — но они бывают ненадежны — клинят, рвутся в самый неподходящий для этого момент. Вижу, что не мне вам про это объяснять, — добавил он, указав на покалеченную руку.

— А! Дьявол! — выругался старый солдат.

— Синьор, приди вы неделей раньше, и был бы разговор, а сейчас у меня все скупили караванщики.

— Ну хоть что-то, не похожее на заткнутую железную трубу, — проворчал Жан, оглядывая скудный ассортимент на стенах.

Оружейник замолчал и прикрыл единственный зрячий глаз, морща лоб и что-то прикидывая.

— Минуту, — рявкнул он внезапно и, прихрамывая, поковылял куда-то во внутренние комнаты.

Вернулся он через четверть часа, злой, пыльный, но с довольной улыбкой на морщинистом лице.

— Вот, — он с грохотом поставил на стол большую деревянную коробку и распахнул её скрипучую крышку. — Старый заказ одному господину. Так и не забрал, болван.

В коробке, на бархатной подушке, лежало шесть легких пистолетов. Андрэ только взглянул и уже не смог оторваться, завороженный их красотой.

Пистолеты были небольшими: каждый с две ладони в длину, с восьмигранными стволами из вороненой стали. Замки кремневые, с искусно выгравированными растительным орнаментом — виноградные лозы переплетались с дубовыми листьями. Рукояти пистолетов выполнены из ореха, отполированного до зеркального блеска.

— Вот, господа, прекрасный набор пистолетов работы мастера Жана ле Парже, — произнес торговец с явной гордостью, поглаживая один из стволов. — Лучшее, из подходящего.

Гурат взял один, прикинул вес на ладони, прищурившись взглянул вдоль ствола.

— Какой калибр? — спросил он, поворачивая пистолет в руках.

— Четверть дюйма, — ответил продавец, наблюдая за реакцией клиента.

— Маловат, — хмыкнул Гурат, кладя пистолет обратно в коробку.

— Побойтесь бога, это же не полноценный мушкет, куда вам больше? — возмутился торговец. — И между прочим, обратите внимание на балансировку, — добавил он, ловко подхватывая один из пистолетов. — Несмотря на небольшой размер, они очень точны на коротких дистанциях.

Сам видел, как из такого сбивали яблоко в двадцати шагах.

— И сколько вы хотите за этих малышек? — поинтересовался Андрэ, не отрывая взгляда от оружия.

— За все двенадцать серебряных, — ответил продавец, внимательно глядя на клиентов.

— И в чем подвох? — прищурился Гурат, скрестив руки на груди.

— Ни в чем, хочу избавиться от них, — пожал плечами торговец. — Их мне заложил один весьма несдержанный молодой юноша, проигравшийся в пух и прах.