Реванши́ст

Хватало и того, что тип явно при деньгах. В неярком свете можно было с легкостью рассмотреть дорогое платье из шерсти мелкого плетения, расшитое серебряной нитью, и сапоги, начищенные почти до зеркального блеска. Шпага с богато украшенной рукоятью покачивалась у бедра, а чуть выше висел пистолет. Все вещи явно делались на заказ и без оглядки на цену.

Этот франт словно говорил окружающим: «Я чертовски богат, а еще опасен».

Незнакомец замер, но только не от шока, а скорее готовясь к броску или выпаду. Его рука инстинктивно легла на рукоять шпаги.

Несколько секунд он смотрел на случайного свидетеля, и взгляд этот казался весьма презрительным. Глаза мужчины оценивали, представляет ли мальчишка угрозу, и, похоже, что этот ублюдок не счел Жуара даже мелкой помехой.

Продолжения тренировки, очевидно, не предвидится. Незнакомец убрал руку с оружия и словно расслабился.

— Пардон, — Андрэ отошел чуть в сторону, давая мужчине дорогу. Его голос прозвучал хрипло в ночной тишине.

Щеголь не ответил, а только презрительно скривил губы.

Не видя больше преграды, он поспешил удалиться. Шаги его, почти бесшумные, лишь усиливали ощущение опасности, исходящее от этого человека. Да уж, такой может легко пройти через весь лагерь и тихонько перерезать глотку.

Андрэ еще долго стоял, глядя вслед удаляющейся фигуре, чувствуя, как лед разливается в низу груди. Что-то в этом человеке вызывало у него смутное беспокойство, которое он не мог объяснить. Какой же жуткий тип.

Что он вообще забыл в этой части лагеря?

Рассвет забрезжил на востоке через час, окрашивая небо в нежные розовые и оранжевые тона.

За весь этот проклятый час мальчик так и ни разу не сомкнул глаз.

Вместо этого он просто провалялся на своем жестком спальнике, постоянно ожидая неприятностей с того направления, откуда явился этот странный тип. Пару раз ему казалось, что он что-то слышит, до жути напоминающее крадущиеся шаги. Вот только по итогу это оказывалась какая-то мелкая живность или птица.

Не было никаких орд бандитов, которых молодой Жуар уже успел себе напридумать.

Воображение разыгралось, рисуя самые мрачные картины и перспективы. Но, как и все ночи до этого, вокруг были только лес и мелкое пугливое зверье.

Караван медленно просыпался, и округу наполнили звуки: потягивания и зевки людей, фырканье лошадей, звон котелков и негромкие разговоры.

Жан проснулся через пару минут после рассвета. Он медленно сел на свое месте, потирая заспанные глаза, и осмотрелся.