Поющие во Тьме

Первому одним ударом сломал позвоночник, а второму рывком вырвал гортань. Мне стало ясно, что он прорывается к магам. Те тоже догадались об этом и побелели словно мел. Впрочем, надо отдать должное их выдержке. Второй чародей отправил в юношу огненный шар, который взорвался, попав в него. Два солдата сгорели на месте, но сам вампир остался невредим, только слегка обгорел. Я думаю, что он применил некое контрзаклинание, иначе никак не могу объяснить этот факт.

Ксеноф сердито поморщился.

— Фольтест, ты затягиваешь рассказ.

Переходи к сути.

— Я стараюсь передать все детали, господин. Маги снова метнули по шару, и снова враг остался в живых. Однако было заметно, что он оглушён. Несколько гвардейцев посчитали это добрым знаком и снова набросились на него. Трое погибли на месте. Удар руки существа отбросил их на несколько метров. Мне тогда показалось это странным: откуда в такой тщедушной комплекции столь огромная сила? И вот, наконец, одному солдату повезло. Убийца не сумел отразить удар, и меч под чистую снёс ему руку.

И что бы вы думали? Несмотря на то, что кровь хлестала из обрубка, он и не думал останавливаться или умирать. Напротив, стал ещё быстрее. В этот момент я увидел нечто странное. Вокруг него как будто появилась аура, этакие вспышки темной материи, похожие на чернильные кляксы. Выглядело это пугающе. Я подумал, что он собирается применить какое-то жуткое оружие, которое уничтожит нас всех.

— Аура, состоящая из Тьмы? — изумился граф.

Советник пожал плечами.

— Специалисты, наверное, лучше бы вам объяснили.

Я лишь передаю то, что видел своими глазами. В ту секунду маги тоже почувствовали опасность. Один из них закричал, приказывая всем отступить, а сам бросился к вампиру. Удивительно смелый поступок для мага.

— И чем же вся эта катавасия закончилась? — не выдержал Ксеноф.

Фольтест ответил:

— Чародей вызвал молнию, которая испепелила безумца. К сожалению, видимо, что-то пошло не так, и эта же молния сожгла и самого заклинателя. На этом все закончилось.

Ксеноф молчал, поражённый услышанным. Наконец он пришёл в себя.

— Скольких же гвардейцев убил этот сумасшедший?

— Не считая первых троих, ещё около двадцати. И, кроме того, нескольких солдат вашего батюшки. Горожан я даже не упоминаю.

— Но ведь на следующий день гвардия была в полном составе, вся тысяча. Сотники отрапортовали мне о ротах, но никто даже словом не обмолвился о том, что отсутствует двадцать с лишним человек.

Фольтест развел руками.