Поющие во Тьме

Зубы Вальмонды были несколько крупнее, чем полагалось, однако со временем Ксеноф перестал замечать этот недостаток.

— Бессовестный льстец. Прекрати. Я же знаю, что ты говоришь это только для того, чтобы вскружить мне голову.

— И вовсе нет, — граф скорчил обиженную гримасу. — Ты очень красивая женщина, Валь. Скажу больше, ты напоминаешь мне…

Ксеноф резко замолчал, когда сообразил, что чуть было не проболтался. Вальмонда пытливо взглянула на графа, надеясь проникнуть в его мысли.

— Я похожа на Эйвил? — спросила герцогиня.

— Ты это хотел сказать?

Ксеноф замялся. Он стеснялся признаться в этом даже самому себе.

— Ну, да, — через секунду выдохнул он, — это правда. Извини.

— За что же? — удивилась Вальмонда. — Эйвил была твоей женой. Я знаю, как сильно ты её любил. И то, что я чем-то напоминаю тебе её, это комплимент, за который не нужно извиняться.

Внезапно из колыбели раздалось недовольное сопение. Это принц почувствовал, что о нём забыли, и решил исправить такое неестественное положение вещей.

— Можно я подержу его на руках, Ксеноф? — герцогиня склонилась над Деймосом.

— Конечно. Только будь осторожна, — в голосе графа прозвучали тревожные нотки, но Вальмонда не обратила на них внимания. В конце концов, разве могла она знать о последних событиях, произошедших в замке.

Неуклюжим движением благородная дама достала Деймоса из кроватки и прижала к своей груди. Её холодные руки стиснули малыша так, что тот запищал от удушья.

— Ой, извини, малыш, — воскликнула герцогиня.

В её голосе слышались нежность и участие, но Деймос мгновенно разоблачил красотку.

Несмотря на внешнюю доброжелательность, запах герцогини сгустился, а пространство вокруг неё наполнилось особыми флюидами радости. И Деймос понял, что она нарочно причинила ему боль, хотя и не знал почему. А всё было просто — Вальмонда с первого взгляда почувствовала неприязнь к сыну покойной соперницы.

Конечно же, принц не мог ещё анализировать ситуацию, как взрослый человек. Однако уже сейчас Деймос умел читать души людей, и он понимал, кто из них враг ему, а кто нет.

И только собственная беспомощность тяжело давила на грудь. Он был слаб и не мог ответить обидчице, как того желала его суть. Или всё-таки не так уж и слаб?

— О нет, — из груди Вальмонды вырвался внезапный крик ужаса. Она отчаянно взмахнула руками, и Деймос упал обратно в колыбель. Ему повезло, и падение прошло без ушибов и травм.

— Что с тобой, Валь? — Ксеноф участливо поддержал герцогиню, когда та изогнулась в судороге.