Поющие во Тьме

***

Агно повторял путь, пройденный ранее, но уже в обратном направлении. За спиной воина, в специальной сумке, притороченной сбоку от меча, барахтался маленький ребёнок.

— Утихни, — буркнул Покинутый, когда Деймос жалобно заскулил.

Удивительное дело, но малыш как будто понял слова воина и замолчал. Вскоре показались каменные ворота, ведущие в Трущобы Петрарки. Несколько секунд Агно колебался. Стоит ли идти этой дорогой? Теперь он не один, а рисковать малышом нельзя. С другой стороны, дорога через трущобы была наиболее коротким и, соответственно, удобным путём к южным городским воротам.

Приняв решение, Покинутый решительно направился вперёд. Вскоре он углубился в запутанный лабиринт приземистых лачуг, среди которых лишь изредка встречались грязные таверны, да и те казались неприспособленными для своей цели — перекошенные, порой с обвалившимися крышами. Несколько раз Агно замечал сбоку тени крадущихся людей. Несомненно, очередные душегубы, терпеливо караулившие беспомощную жертву. Однако Покинутый не был таковым. Напасть на воина с ребёнком бандиты так и не решились. Очевидно, узнали того, кто недавно расправился с бандой Хорька, самого отмороженного ублюдка в Трущобах Петрарки.

— Вот видишь, малыш, — поучительно сказал Агно, обращаясь к беспомощному свёртку за спиной, — страх решает всё. Их здесь больше сорока человек, но тронуть нас они не решаются. А всё потому, что уже почувствовали страх. Вспомни это, когда попадёшь в трудную ситуацию.

Страх делает слабым даже непобедимого героя.

Деймос в ответ пропищал что-то невнятное.

Вскоре Покинутый вышел за пределы преступного квартала и смог расслабиться. Действительно, не очень-то приятно чувствовать со всех сторон постоянную опасность. Отсюда они добрались до городских ворот за десять минут. Железная решётка была опущена на ночь, и у неё дежурила дюжина солдат.

— Проваливай, бродяга, — рявкнул офицер, увидев перед собой Токра.

Тёмный незатейливый плащ воина не показался солдату одеждой аристократа, которому всё дозволено.

— Я должен покинуть город, — мягко начал разговор Агно.

— А мне-то что? Приходи утром, когда решётка будет поднята.

— Я не могу столько ждать.

Офицер начал раздражаться:

— Слушай ты, крестьянский сынок. Если я сказал утром, значит утром.

В следующий момент меч вырвался из ножен Покинутого, и кончик его застыл в миллиметре от горла человека.