Поющие во Тьме

— Эти людишки, эти жалкие и глупые существа, почему-то считают нас чудовищами, прислуживающими Терфиаде. Но при этом они сами не гнушаются любого порока. Жадность, трусость, лень, радость страданиям ближнего. На самом деле, мы только бледное их отражение, но они почему-то это отрицают. Тот же самый Ксеноф, твой папаша, тот ещё изверг и мучитель народа. И после этого, чудовища не они, а мы?

Агно на секунду замолчал, обдумывая новую мысль.

— В одном люди правы. Наш образ жизни делает нас другими, отличными от них всех.

Он дарует нам иное видение мира, и вместе с тем свободу от обезумевших графьёв и королей. Если копнуть глубже, станет понятно, что нас ненавидят не за преступления, а лишь за то, что мы приблизились к абсолютной свободе. Ты согласен с этой точкой зрения, малыш? Малыш? Где ты, чертёнок, Ситас тебя побери!

Агно понял, что погрузился в философствования чересчур надолго. Подскочив, как ошпаренный, он бросился на поиски своего ценного груза и, к бесконечной радости, нашел его практически сразу.

— Ага! Вот ты где, — губы воина расплылись в добродушной усмешке.

Ребёнок спрятался в двадцати метрах от него, притаившись среди кустов.

— Ползи сюда, маленький негодяй, — позвал Покинутый, но Деймос проигнорировал приказ. Напротив, движимый неким духом противоречия, малыш забрался в кусты ещё глубже, в самую тернистую сердцевину. Агно поморщился, представив себе, как острые шипы вонзаются в мягкую белую кожу и расцарапывают её до крови.

В этот момент с небес сорвалась тень, которая в одно мгновение выхватила ребёнка из его укрытия, взмыла в воздух, а затем снова опустилась на землю.

На этот раз, перед Агно.

— Тиран, — рассмеялся воин и ласково потрепал крылатое чудовище по шершавому уху.

Вблизи Тиран оказался обыкновенным, если можно так выразиться, летающим ящером или шварком — дальним родственником вымерших драконов. Впрочем, сказать такое, значит не сказать ничего. Толстая зеленоватая туша зверя была толщиной с добрую корову. Могучие крылья простирались по обе стороны над острым хребтом, а длинный хвост заканчивался шишковидной погремушкой.

На короткой мускулистой шее находилась страшная морда, буквально вывернутая наизнанку от обилия острых зубов. В данный момент эта самая морда была запачкана кровью, и на секунду Агно перепугался, что это кровь Деймоса. Но нет, все в порядке. Ребёнок был аккуратно зажат в пасти, между двумя страшными клыками. Значит, кровь, скорее всего, принадлежала какой-нибудь деревенской корове, отбившейся от стада.