Наследники богов

Его лицо заплыло от побоев, один глаз вообще не открывался, окровавленные губы нещадно болели, тело саднило.

Избившие Гектора вигилы бросили его бессознательное тело в темный вонючий каземат к другим пленникам. Были здесь пьяницы, преступники, должники и иностранцы, за каким-то демоном отправившиеся попытать счастье в Аквитанию и не позаботившиеся о достаточном материальном обеспечении тылов. Иными словами, не сумевшие купить себе места в республике. Вонь немытых тел, насекомые и отходы… Гектор уже всерьез начал опасаться, что в его раны попадет инфекция, если он проведет здесь хотя бы еще пару дней, но, на его счастье… или несчастье вскоре должны были состояться очередные торги.

Камеры опустели. Невольников кое-как отсортировали и, перепоручив их надсмотрщикам-освобожденным, повели на невольничий рынок.

Они прошли мимо «алого ряда». Гектор скользнул безразличным взглядом по выставленным там рабам. В основном это были старики или больные, но увидел он и несколько крепких, сильных юношей и совсем юных девушек.

В «алых рядах» продавались рабы для жертвоприношений. Как правило, хозяева выставляли здесь за бесценок тех, кого уже отчаялись продать, либо тех, на ком, по их мнению, лежало проклятие богов.

– Вперед! – грубый рывок, и надсмотрщик заставил рабов подняться на деревянный постамент в конце площади, поставив их рядом с другими.

 Гектор окинул взглядом длинную вереницу рабов и увидел вдали, на каменном балконе выходившего на площадь здания, объемистую фигуру завернутого в желто-зеленую тогу Валерия Брута.

Он, горячо жестикулируя, что-то оживленно вещал еще двум патрициям. 

Перед помостами с рабами толпились люди. Кто-то пришел поглазеть на торги, кто-то надеялся прикупить рабов по дешевке. На платформе, куда заставили подняться Гектора, продавали государственных рабов – преступников и должников. Несколько соседних занимали крупные работорговцы, привозившие живой товар целыми партиями. На остальных толпились «частники» – свободнорожденные, пришедшие продать одного – двух личных рабов или, наоборот, купить, по дешевке, с рук.

Но патрициев, а точнее их представителей, интересовал только «свежий» товар, который еженедельно выставляли на продажу работорговцы и городские власти.

Развязав веревку, Тук, шумно сопя, снял висевший на поясе мешок и принялся перебирать лежавшие в нем глиняные таблички с составленными писцом описаниями достоинств и недостатков продаваемого товара.