Наследники богов

Но Тор вдруг стремительно развернулся и прямо с места прыгнул навстречу своему противнику. Воспользоваться копьем воин так и не успел…

 Не теряя времени, Гектор пробежал мимо окровавленного тела первого гладиатора и вприпрыжку подскочил к его торчавшему из песка копью. Да, тот воин промахнулся, но вовсе не из-за качества оружия или слабости, а потому что ударил слишком рано…

Гектор взвесил в руке копье и, довольно хмыкнув, развернулся к тигру. Вот это оружие было что надо. Великолепно сбалансировано, с острым узким наконечником.

Конечно, для всего нужна подготовка, а Гектору никогда прежде не приходилось упражняться с копьем, но адреналин придал его рукам силы, а глазу – зоркости.

Тор зарычал и огромными прыжками бросился к врагу. Гектору нужно было лишь подгадать момент. Ударит раньше, и умная тварь просто уклонится от того, что, как она знала, несет смерть – реакция тигра была просто молниеносной. Ударит слишком поздно – и пополнит компанию мертвецов.

Над стадионом воцарилась полная тишина, зрители понимали, что схватка закончится в считанные мгновения и, затаив дыхание, смотрели на арену.

Сердце бешено колотилось в груди, но Гектор знал, что нельзя давать волю страху. Еще чуть-чуть, еще чуть-чуть… пора!

Брошенное сильной рукой копье просвистело в воздухе и вонзилось в шею тигра. Тор взревел от жгучей боли и кубарем покатился по песку, выгибая шею и пытаясь ухватить зубами торчавшее из тела копье. Несколько раз конвульсивно дернувшись, могучий зверь, наконец, затих…

Еще мгновение над ареной висела тишина, а потом стадион взорвался приветственными криками.

Гектор, тяжело дыша, обвел взглядом перекошенные от восторга лица зрителей и вдруг неожиданно понял, что улыбается.

***

– Вы останетесь довольны, легат, я вам обещаю, – подобострастно пролебезил Назика Кальв.

Он то и дело наклонялся, чтобы заглянуть в лицо своему собеседнику, а потому выглядел кособоким. Белая туника, контрастировавшая с накинутой на левое плечо темно-фиолетовой тогой, еще больше усиливала это впечатление.

Патриций был лыс, а потому красил голову сажей, чтобы издали она напоминала темную шевелюру – от париков на чувствительной коже Кальва появлялись раздражение и гнойные прыщи. Пухлые пальцы патриция были унизаны драгоценными перстнями, на запястьях позвякивали браслеты.

Рядом с ним, возвышаясь на целую голову, стоял высокий, прямой, как стрела, крепкий мужчина с коротко остриженным ершиком темных волос.