Чёрный хребет. Книга 2

– Пощадите недостойного! Я явился лишь потому, что неразумен. Что взять с глупца вроде меня! Будь я хоть чуточку умнее, понял бы, что не стоит беспокоить великую госпожу, подобную вам.

Женщина приседает возле меня, хватает за волосы и поднимает голову вверх. На её лице – чистейшее презрение. С таким выражением смотрят на собаку, испражняющуюся на блестящий пол музея. Смотрит на меня и пытается найти хоть одну причину, по которой стоит оставить меня в живых.

В данный момент я даже в большей опасности, чем когда шёл со щитом против пяти сотен вооружённых фаргаровцев.

Там у меня был хоть какой-то шанс, что-то зависело от моих действий. Здесь же приходится целиком полагаться на её характер.

– Я явился лишь для того, чтобы угодить госпоже, – говорю и опускаю взгляд. – Я сделаю что угодно, лишь бы заслужить благосклонность.

Отпускает мою голову и снова начинает ходить вокруг. Она сдерживается, чтобы не прикончить меня прямо сейчас. Смотрит на дурно пахнущую кучу прямо посреди её дома и решает, что же делать.

Наверное, я мог бы попросить её отпустить меня. Вернулся бы в свой мир и никогда бы больше не использовал жёлтую жемчужину, но мне слишком понравилась сила, которую подарила Эндарс. С её помощью я добьюсь очень многого.

Надо как-то завоевать расположение женщины. Но как может куча в гостиной заслужить внимание хозяйки?

– Если позволите, госпожа, я тут же достану нож и перережу себе горло, чтобы вам больше не пришлось смотреть на мои нелепые попытки угодить.

Это не блеф. Если женщина ответит положительно – лучше в эту же секунду достать оружие и прервать свою жизнь.

Уверен, будет много хуже, если не сдержу обещание.

Тёмно-жёлтая женщина останавливается сбоку от меня и говорит:

– Тогда сделай это!

То, чего я боялся.

Придётся подчиниться: попытаюсь отступить и меня обрекут на длительные муки.

Без колебаний достаю метательный нож, приставляю к горлу и провожу остриём по коже. Кривлюсь от острой боли, но не издаю ни звука. Кровь течёт по шее, пачкает доспех.

Неужели это конец? Хотел заслужить благожелательное отношение, а приходится лежать на спине и медленно погружаться в беспамятство.

Чувствую покалывание в кончиках пальцев. Значит, вот так я закончу свою жизнь. В попытке одолеть гору, которая мне не по силам.

Как-то несправедливо... Но я сам согласился на такие условия, с меня и спрос.

– Поверить не могу, ты и правда это сделал, – говорит женщина.

– Ваш приказ – закон, – говорю.

Гортань не задета, поэтому разговаривать пока могу.