Апология Чистого Разума

— Медленно, — указал Актеон, — чтобы все видели!

— Ладно, ладно…

Шамаху никто не видел в лицо, чтобы описать черты внешности. Но под забралом шлема — мрачный оскал. Актеон знал. Просто знал, и ничего более.

— Тогда следите очень-очень внимательно…

Его рука легла на ключицу. Он резко выдернул, — (*ЩЁЛК!), — какую-то мелкую деталь. Издалека сложно рассмотреть.

Раздалось шипение, будто кто-то затушил костер ведром воды. Только гораздо протяжней. Нашпигованное шипами одеяние источало пар из всех креплений, какие на нем только были.

Актеон насторожился, сдвинув брови. Но тут его глаза распахнулись. Зрачки принялись дергаться, как от нистагма.

Офицеров Иностранного Легиона, а затем и стрелков Внешнего Трибунала повально сразили осколки. Черные, как чистейший обсидиан, и смертоносные, как рой стрел. Судя по обилию кровищи, они пробивали легкие доспехи, как иголка — ткань.

Единственное укрытие в творящейся суматохе — тела товарищей. Но и товарищи вскоре падали, открывая обстрел для новых партий осколков.

Сколько их еще будет? Доспех Шамахи стрекотал, как сумасшедший, но все никак не кончался. Рано или поздно он окажется в одних трусах, ведь так?..

Крики, ругань, предсмертные вопли агоний. Только что ровный строй двойного кольца превратился в кучу малу из тел.

— Ци-Аква, — ревучим голосом произнес кардинал Август Сильвестр, — Съенцу.

Из ран павших солдат поднялись потоки крови и направились к кардиналу. Словно длинные текучие змеи багряного цвета, они текли в пространство над ладонями. Собрав достаточное количество, он выставил ладони вертикально, как если бы упирался в стену.

И перед ним действительно появилась стена, только жидкая и настолько густая, что его руки затряслись, стараясь удержать эту форму.

Как вода становится щитом от пуль, эта кровь стала щитом от смертоносных осколков брони. Те, попадая в уплотненную гущу, значительно замедляли свой импульс. Они все еще пробивали барьер из крови, но на выходе могли разве что слегка оцарапать.

С боков стену из крови огибали удирающие войска.

Падали и продолжали отчаянно ползти, волоча свои израненные тела по земле. Другие спотыкались об них, получая в спину дробь адамантовых осколков. Некоторые очертя голову врезались в барьер из крови и отлетали, как если бы врезались в каменную стену. Вокруг царил хаос, и только двое, кардинал и капитан Легиона, находились в относительной безопасности.

Актеон желал хоть кого-нибудь затащить под барьер, но боялся протянуть руку, чтобы её не лишиться.