Апология Чистого Разума

Гаран Шульц шагал по пляжному песку, окруженный ярким желтым ореолом, и под ногами хрустели осколки льда. Ореол жалил клинки, и отражал все попадания. Острые снаряды отскакивали, как горох — от стенки.

По мере того, как он приближался к Relicto Morten, попадания учащались. Это и навело его на мысль, что обстрел производится самонаводящимися снарядами, не прицельный. А цель — Relicto Morten, вокруг которого рассыпано больше всего клинков: они воткнуты в песок и в льдины размером с булыжник.

Гаран подошел к телу офицера в плаще и присел на корточки.

Перевернул и увидел, как между его лопаток торчит клинок. Копия остальных, но пульсировал белым свечением.

Он покрутил его в руках, раздраженно фыркнул и закинул в море.

Вращаясь в воздухе, пульсирующий клинок пролетел под тремя обычными. Три клинка описали крутые линии и по очереди нырнули в море вслед за меткой. Следующие партии снарядов повели себя точно также, словно группки ныряльщиков-спортсменов.

Гаран Шульц встряхнул ладони друг об друга, словно от пыльной работенки.

— Вот теперь, где ваша заноза, кретины, — процедил он и посмотрел на лежавшего у его ног Relicto Morten.

Пятью клинков торчали из груди, два — из живота, один — из предплечья.

Гаран вдруг смягчился.

— А тебе сильно досталось, дружок. Когда я сниму этот плащ, ты будешь изливаться кровью, как дырявая бочка. Грустно, но ты уже нежилец. Если ты меня слышишь где-то на задворках сознания, конечно. Впрочем, какая мне до тебя должна быть разница? Я ведь даже имени твоего не знаю.

Он протянул руку и сорвал глиф холода. И сунул в карман штанов.

— А вот это тебе больше не пригодится.

Relicto Morten издал сухой вопль, больше похожий на усердное кряхтение, и выгнулся колесом.

Гаран приподнял бровь, но решил не обращать внимания. Он окликнул Линталию:

— Забери его в сферу и давай за мной.

Искрящаяся птица подлетела к Relicto Morten и зависла в воздухе. Тот дергался в конвульсиях, как припадочный. И как к такому подступиться?

Птица клюнула его, шарахнув разрядом молнии.

Тот разразился нечленораздельными проклятьями. Он беспорядочно размахивал руками, а на лице виднелась гримаса гнева и отвращения. На уголках его рта показалась пена.

Relicto Morten наверняка не желал сдаваться врагу в плен.

— Линталия, я всё понимаю, — сочувствующе, но строго сказал Гаран, — я и сам не рад его трогать. Но времени на брезгливость у нас нет, понимаешь?

Птица неохотно взяла тело Relicto Morten в сферу и подняла в воздух.