Михаил Освобожденный. Том I

Про гаситель отдачи и забыл. Шумодав еще бы неплохо сюда воткнуть.

Короче опять жирный стыдный тройбан по артефакторике…

Заклинание ледяных клыков выглядело как здоровенная, морозная пасть. Чересчур угловатая и волчья.

Пасть летела по прямой и замораживала все на своем пути.

По полу и потолку белесый шлейф оставался, даже стены ледовой коркой покрылись. И естественно тела упырей сразу же капитально промерзли.

Тех, кого пасть коснулась, в ледяные статуи обратило. Те, кого аурой зацепило двигаться не могли, промерзли суставы.

– Круто! Мощь-мощь! – раскричался Кузьмич, чуть ли не танцуя.

– Хрен ли крутого? – спросил я, убрав Дубак и активно руку массируя. Запястье трындец как разболелось. – Отстреливай отморозков!

Он так и сделал. Прицельными выстрелами добил упырей.

Вытянул из нежити лишь половинку меры. Ну другого и не ждал…

В целом жезлом доволен. Дубак молодец. Ограничения, которые мне пришлось обойти, при разработке отвлекли от обязательных штук для комфортного использования.

И все равно я хороший артефакт сделал. И пусть преподаватель бы сказал, что продукт на тройбан и есть продукт на тройбан – упырю, врагу, магу-противнику будет абсолютно по боку на то, как мне неудобно стрелять. Жезл светоперделками пугает – пусть! Важно, что заклятье работает и им можно убить.

Теперь стоял вопрос – хватит ли двух зарядов на Куськину. И потом опять ждать придется… А я еще наивно надеялся жезлом этим и Чудо-Рыбину в честной схватке сегодня забороть.

Зря надеялся…

Еще минуты три послонялись по коридорам и вышли в следующий зал.

Куськина сидела в центре на кресле-шезлонге, книгу читала.

Напротив, в стене, большой бело-красный витраж: красные ленточки обозначали кровь, белые – раскрытые женские ладони с когтями.

Вампирша отложила книгу, поднялась, разгладила одежду.

– Ну хоть не голая, – прошептал я Семёну.

Тот только загадочно хмыкнул.

Я настаивал:

– Тяжело с голой бабой биться…

– Молодой еще, бестолковый… Самую мякотку не улавливаешь.

У Куськиной белые короткие волосы; густой черный макияж.

Выглядела она молодо. Носила белую рубашку, заправленную в белые же штаны. Первые три пуговицы завлекающе расстёгнуты; грудь торчала достаточно задорно…

– Ты, Герцогиня тлена, послала ко мне убийцу, – основательным тоном выкатил ей претензию, даже сам удивился, как завернул. – Я пришел с ответным визитом насилия.