Купец IV ранга

Впрочем, я и не думал тешить себя иллюзиями насчет Галицина.

Мы с Камневым ему зачем-то нужны, и я уверен на тысячу процентов, что это разовая миссия.

И если раньше я лишь догадывался о том, что из похода в Ледяную Пустошь вернется кто-то один, то сейчас я убедился в своих предположениях.

А раз так, значит, не стоит демонстрировать графу Клыка и Немирова.

— Закончили? — граф покосился на так и нетронутый мной стакан молока, но не стал акцентировать на нем внимание.

— Спасибо за ужин, Ваша Светлость, — уважительно поклонился я.

— Ты что несешь? — возмутился Углов. — Это еда с императорской кухни!

— В Храме кормят не хуже, — кивнул Галицин, — По крайней мере, еду там подают… непростую.

— Чего только не сделаешь, чтобы форточники эффективней закрывали Проколы? — вежливо улыбнулся я.

— Все на благо Отечества, — не принял шутки Галицин. — А теперь к делу.

Справа подобрался Камнев, я же, наоборот, расслабился.

— Мы идем практически в самое сердце Стужи, — граф приступил к вводной. — И чем дальше мы будем заходить, тем холоднее будет. Выжить в Ледяной Пустоши могут только два типа одаренных – Маг Льда или Маг Огня.

— Он что, сейчас будет рассказывать прописные истины? — Виш все также сидел в стакане с молоком.

— Маг Льда имеет иммунитет к холоду, ну а Маг Огня может призывать Истинный огонь, который не позволит холоду добраться до его нутра.

— Пока что все понятно, — кивнул я. — Непонятно только, как быть с Камневым?

О том, что Дмитрий в стае, и у него есть иммунитет к Холоду, я говорить, понятное дело, не собирался.

— Насыщенная Силой пища, согревающие зелья, специальные артефакты и поддержка Мага Огня – все это поможет одаренному продержаться в Стуже примерно неделю.

— А мы идем туда на…

— Две-три — огорошил меня Галицин.

— У вас, Ваше Сиятельство, есть план?

— Изначально я планировал организовать целую экспедицию, — усмехнулся Галицин, — но потом, стоило мне узнать о появлении пробудившегося, мне в голову пришла отличная идея.

— Теория – это не очень хорошо, — поморщился я. — Это значит, что проверять жизнеспособна ли она, придется именно нам.

— Так и есть, — кивнул Галицин. — и не вам, — он демонстративно посмотрел на меня и Камнева, — а нам.

— Я буду страховать графа, — подключился к разговору Углов. — А ты – своего друга.