Под знаком Альбатроса

Пьяного или побитого – куда он потом посреди океана денется?

Сказано было шепотом и на ушко, однако чиновники то ли услышали, то ли догадались, о чем речь, только улыбки их стали слащавыми до омерзения. Осталось плюнуть… фигурально, само собой, и отправиться в лазарет, под который был отгорожен немаленький кусок артиллерийской палубы.

Стоны, кровь, грязь и вонь. Чего еще было ожидать? Спускаясь по трапу, графиня собралась, взяла себя в руки и решительно отодвинула полог, отделявший лазарет от мира здоровых.

Что сказать?

Крики были.

Их было прекрасно слышно еще на верхней палубе. Страшные, переходящие в животный вой. Но вот все остальное… Темные пятна проступали на недавно тщательно замытых досках настила, но в ярком солнечном свете, бившем свозь открытые орудийные порты, самой крови нигде не было видно. И уж точно никакой грязи. Будто здесь поработала компания аккуратных и исполнительных гувернанток.

Что такое? Этот юноша, представившийся судовым врачом, он что, действительно знает свое дело? Наверное, раз пациенты хоть и орут от боли, но помирать откровенно не собираются.

Черт возьми, да они наверняка выживут, если имперские эскулапы их не уморят, конечно.

Ах да, прошли почти сутки и те, кто должен был умереть, уже наверняка переправились в лучший мир. Но все равно, как-то местный народ неожиданно живуч оказался. Где таких только подбирали?

Между орудиями, принайтованными мощными канатами к палубе, и разбросанными между ними тюфяками, на которых лежали раненые, ловко сновали трое моряков. Косматых, крепких и, по-видимому, неплохо обученных.

Кому-то делали перевязку черными от дегтя, заскорузлыми, но неожиданно ловкими руками. Из-под кого-то выгребали дерьмо, после чего бедолагу ловко подмывали, словно ребенка, и меняли… ну да, меняли портки. Пусть не на новые, зато чистые. А грязные спокойно отправлялись за борт, словно и не стоили ничего. Чудеса.

Графиня схватила за плечо одного из таких санитаров.

- Где врач? – Фамилию она забыла начисто.

- Господин Паке спать изволят. – Ответ прозвучал шепотом.

Смешно. Когда народ вокруг криком кричит.

- А где спит-то? – От неожиданности она тоже перешла ни шепот.

Моряк взглядом указал на угол. Там кто-то по-детски свернулся калачиком прямо на досках, не удосужившись подстелить хоть что-нибудь. Под головой свернутый то ли свитер, то ли мягкий бушлат. Наверное, кто-то догадался подложить, да еще и накрыть куском тонкой парусины.

Спит? Графиня аккуратно, стараясь не шуметь, подошла поближе. Присмотрелась.