Под знаком Альбатроса

- Харви, а вы любите шатрандж?

- Что, простите?

- В шатрандж, спрашиваю, вы играете?

- Да, но… это же мужская игра…

- Разъезжать верхами под снегом и дождем тоже не женское дело. Предлагаю перебраться в карету, открыть бутылочку вина и провести пару-тройку сражений на черно-белой доске. Думаю, до прибытия в Кале как раз уложимся!

***

В Кале они въехали, когда ранние зимние сумерки уже начали сгущаться над крепкими каменными домами и ухоженными, мощенными булыжником улицами.

- Прикажете подыскать гостиницу? – Седой и промокший капрал, прямо с седла наклонившись к окну кареты, впервые за всю дорогу обратился к госпоже.

- Позже. Подберете гостиницу для всех остальных, а я отправлюсь на корабль немедленно. Завтра спокойно и без спешки займетесь погрузкой багажа. Главное, чтобы сегодня меня не было на галлийской земле. – Глубокий вздох и грустная улыбка. – Не будем спорить с королевским указом.

- Как пожелаете. – Капрал обернулся к каравану и прокричал: – Ждите здесь! Солдатам – двое со мной, остальные охраняют обоз!

Графиня аккуратно переставила доску на сиденье.

- Запишите позицию, сквайр, доиграем партию завтра в море.

Однако Гиллмор смахнул фигуры в коробку.

- Не вижу смысла, Адель, в этот раз я, кажется, проиграл. Разрешите поздравить вас с победой и все же сопроводить на корабль. Надеюсь, что поездка в шлюпке в такую погоду покажется не столь кошмарной, если я буду рядом. Только отдам распоряжения своим людям.

Он выскочил из кареты, но вернулся буквально через минуту.

- Вот и все, можно ехать в порт.

Оформление документов тоже не заняло много времени – портовые чиновники прекрасно знали, кого не следует мариновать в коридорах. Какие-то записи в журналах, печати на подорожных и вот уже некий невысокий и худощавый седой господин, нелепо подпрыгивая в тщетной попытке изобразить придворный шаг, провожает путешественников на причал, где плавно раскачивается на волнах пришвартованная шлюпка.

- Ваше сиятельство, прошу вас.

Молодой моряк в дешевом, но тщательно выглаженном сюртуке выскочил на пирс и за веревку подтянул вплотную к нему шлюпку.

Увидев такое непотребство, Гиллмор сам ловко запрыгнул в шлюпку и протянул свою, не столь крепкую, но чистую и ухоженную.

- Смелее, Адель!

А женщина замерла. Долго смотрела на море, не замечая ни моряков, ни галантного спутника. Потом повернулась к городу.